В ту секунду, когда я решаю – все, больше не выдержу, – темп достигает запредельных значений, и оргазм захватывает меня приливной волной. Захлестывает настолько, что я уже понятия не имею – то ли я вскрикиваю, то ли визжу, то ли что… Знаю одно: к тому времени, как немного начинаю соображать, Марчелло изливается, и горячая жидкость течет по внутренней стороне моих бедер, когда он выходит.
– Никому и никогда не позволю причинить тебе боль…
Он целует меня в лоб.
К полному своему изумлению, я ему верю всем сердцем.
Через несколько недель Лоренцо возвращается в кампус. Похоже, суицидальных намерений у него нет – он ни разу не упомянул, кто отправил его в больницу. После возвращения я видел его лишь несколько раз, но, заметив меня, он теперь всегда сразу отворачивается или переходит на другую сторону дорожки, делая вид, что я вообще не существую. Спрашивал у Мирабеллы – не заговаривал ли он с ней. Говорит – нет.
Кстати о Мирабелле. Едва лучи утреннего солнца просачиваются сквозь щель между занавесок, гладкое, как шелк, женское тело оказывается в моих объятиях. Она прижимается бюстом к моей груди, и я, проведя рукой по ее спине, сжимаю ягодицу. Сегодня ночью у нас, пожалуй, случился рекордный секс-марафон.
– Боже, как ты меня заездил, – бормочет Мирабелла, и ее глаза сонно слипаются.
– Когда у тебя первая пара?
Я приподнимаю ее и перекатываю на себя.
– Не сходи с ума. Говорю же, все болит.
Она целует меня в грудь, будто не в силах совладать с собой.
– Ну, есть другие способы. Возможно, твоя киска нам сейчас не потребуется.
Слегка поднимаю бедра, прижимаясь затвердевшим членом к ее животу.
– Я же сказала – минет делать не буду.
Я обхватываю ее груди и провожу большими пальцами по соскам.
– Точно? У тебя такие чудесные губы… Знаешь, сколько раз я представлял, как они обхватывают мой стояк?
Касаюсь ее нижней губы и просовываю палец в рот.
Мирабелла долго его сосет, словно и вправду делая минет, потом вдруг прикусывает, и я твердею еще больше.
– О, теперь я тебе член не доверю!
Я отодвигаю ее, и она смеется. Черт, как мне нравится этот смех!
Господи Иисусе, просто перестаю себя узнавать.
– Приготовил бы ты мне завтрак перед занятиями… Именно так и поступил бы любящий жених.
Я спрыгиваю с кровати и направляюсь в ванную включить душ, а она остается лежать обнаженной.
Вернувшись, наслаждаюсь зрелищем и продолжаю разговор:
– Завтрак? Да, как раз собирался, но…
Мирабелла игриво прищуривается, а я подхожу к кровати, перекидываю ее через плечо на манер спасателя и несу в душ.
– Но может, сперва я тебя помою?
– Ну, если пообещаешь отмыть каждое местечко…
В ее сладком голосе звучит возбуждение.
– Не бойся, ни одного не пропущу.
Через полчаса мы уже завтракаем. Последние несколько дней Мирабелла устраивается за нашим столиком. Если появляется София – тоже присоединяется к нам. Похоже, наконец-то моя невеста осознала, где ее место – рядом со мной.
Она клюет, словно птичка, а мы с приятелями накладываем себе и яйца, и бекон, и картофельные оладьи.
– Не могу взять в толк, как вам удается столько съедать, – замечает Мирабелла, поглядывая на наши тарелки.
– Растущим организмам требуется энергия, – подмигиваю я.
– Причем организму Марчелло даже больше, чем нашим, иначе ему с такой проказницей не справиться, – усмехается Джованни.
Мирабелла его шутку не поддерживает, зато бросает на меня испепеляющий взгляд:
– Ты им все рассказываешь?
– В этом нет необходимости. Вас слышно на все общежитие, друзья. Марчелло лишь добавляет кое-что для ясности.
Джованни и остальные ржут как кони, словно услышали самую смешную остроту на свете.
Мирабелла багровеет:
– Мне пора на занятия. Желаю получить удовольствие на уроке боевой подготовки, а я сегодня освою навыки организации ужина на двенадцать персон.
Она закатывает глаза.
– Эй, а поцелуй на прощание? – хватаю я ее за руку.
Мирабелла наклоняется, и я подставляю губы, однако она говорит:
– Трепачам поцелуи не положены, Марчелло.
Выпрямившись, неторопливо уходит, ухмыльнувшись напоследок.
– Эх ты, подкаблучник, – бросает Андреа. – Вот уж не думал…
– Эй, полегче, она все-таки моя невеста, – бурчу я, ковыряясь в тарелке.
– Не хочу тебя огорчать, но это не только мы видим, – пожимает плечами Джованни.
– В смысле? – хмурюсь я.
– В том смысле, что ты в нее влюблен. Послушай, дружище, как только мы выпустимся из академии, тебе надо пересмотреть подход. Если в нашем мире прознают о твоей привязанности, Мирабелла станет прекрасной целью для того, кто захочет до тебя добраться.
– Вот поэтому я намерен ее защищать. Выделю телохранителя, который будет находиться при ней неотлучно, даже дома.
Торопливо набиваю рот едой – не хватало только опоздать на пару.
– Собираешься держать эту девчонку на коротком поводке? Удачи, чувак. Она ведь что дворняжка, попавшая в питомник. Такую не выдрессируешь.
Кузен хлопает меня по спине и уносит поднос на стойку для грязной посуды.
Парни тоже поднимаются – Джованни никто не возразил ни слова.
