Замечание, конечно, наглое, и все же кузен прав. Будет ли Мирабелла мне подчиняться, если попадет в нестандартную ситуацию? Уверенности у меня нет.
По дороге в класс боевой подготовки я погружаюсь в размышления о безопасности будущей жены. Неужели человек, желающий мне смерти, уже взял на прицел Мирабеллу? Нужно выяснить, кто он, и выяснить как можно быстрее.
По-прежнему подозреваемый номер один – Данте. Хорошо, что он со мной на одном потоке. Мотив у него есть, яхта, как ни крути, стояла в доке по соседству с нашей.
Мистер Смит приглашает нас в аудиторию и открывает шкаф с пистолетами. Бьюсь об заклад, я не единственный, кто рад вновь почувствовать в руке холодную сталь огнестрельного оружия. Сколько уж хожу словно голый… Пушка с четырнадцати лет стала основным атрибутом моего костюма.
– Черт, только взгляни на этот «глок», – шепчет мне в ухо Джованни.
– Ты ведь знаешь, мне больше по душе «смит-вессон».
Насчет оружия мы спорили не раз и не два. Приятно вернуться к старой дискуссии, однако нас прерывает мистер Смит.
– Сегодня мы снова разобьемся на пары для спарринга. Обоим участникам будет предложено по пистолету. Рукопашные схватки прошу имитировать – бой учебный. Оружие заряжено холостыми, но стрелять мы тем не менее будем. Тем из вас, кто раньше не имел дела с огнестрельным оружием, следует привыкнуть к звуку выстрела. Впадать в ступор нельзя, паниковать – тем более, подобные крайности могут стоить вам жизни.
Смит поочередно строго на нас смотрит – видать, рассчитывает заранее предупредить возможные инциденты.
– Итак, Данте и Марчелло, – вызывает он, и мы окидываем друг друга недобрыми взглядами. – Выберите себе по пистолету.
Я беру «смит-вессон», Данте снимает с полки «хеклер-кох».
– Оружие затыкаем за пояс брюк сзади. Помните, о стрельбе сейчас речь не идет. Действовать начинаем по сигналу – посмотрим, кто из вас быстрее выхватит пистолет. Снимаем обувь, переходим на маты.
Мы с Данте перемещаемся в заднюю часть класса, однако не успеваем разуться, как в помещении верещит сигнал пожарной тревоги. Я вздыхаю от разочарования.
– Что ж, друзья, правила вы знаете! Все дружно эвакуируемся через выход на северной стороне. Марчелло и Данте, пистолеты оставляем здесь.
Смит указывает нам направление.
Мы кладем оружие обратно в шкаф, покидаем аудиторию и стоим на улице, ожидая разрешения вернуться. Данте приближается ко мне, но моя троица преграждает ему путь.
– Чего надо, Аккарди? – осведомляется Джованни.
– Хотел поговорить с Марчелло.
– Извини, он немного занят, – бросает Николо, широко расставив ноги и сложив руки на груди.
– В чем дело, Данте? – спрашиваю я из-за спин приятелей.
– Похоже, ты тут вышел на тропу войны, пытаясь выяснить, кто убил мистера Косту? Не спорю, Лоренцо получил по заслугам. А я просто хотел еще раз извиниться за свои подходы к Мирабелле.
– Пропустите его, – невольно ухмыляюсь я, и парни расступаются.
– Пытался втихаря занять мое место, а? – говорю я.
Скорее всего, извиниться Данте побудил страх. Испугался, что я подкараулю его в темном углу. Так или иначе, остается его яхта, пришвартованная в том же доке, что и наша.
– Вовсе нет, потому и прошу прощения. Отец Мирабеллы ведь изначально рассматривал меня в качестве зятя, пока не вмешался мистер Коста. Такой брак был бы удачей для нашей семьи – мы смогли бы контролировать всю южную часть страны.
– Неплохая причина меня убрать.
Звучит сигнал об окончании пожарной тревоги, и мистер Смит объявляет, что мы можем вернуться в класс – видимо, тревога учебная.
– Слушай, мы с тобой выросли в одном мире. Я прекрасно знаю обычаи. Ни одна женщина не стоит того, чтобы из-за нее проститься с жизнью.
Студенты гурьбой устремляются в класс, а я медлю: хочу открыть перед Данте свои карты.
– Тогда объясни мне вот что. Какого черта твоя яхта делала в том же доке, что и отцовская, в вечер его убийства?
Данте бледнеет, безмолвно шлепая губами.
– Ребята, прошу – времени у нас осталось немного, – окликает нас Смит, встав в дверном проеме.
– Что, язык проглотил? – поднимаю брови я и направляюсь вслед за всеми.
– Я тут ни при чем, могу доказать, – говорит мне в спину Данте.
– Не сомневаюсь.
Оказавшись в классе, скидываю обувь, беру «смит-вессон» и затыкаю его за пояс.
Данте колеблется, но выбора у него нет.
– Итак, напоминаю: кулаки в ход не пускать. Представьте, что попали в переделку, а на вашем пистолете нет глушителя. Значит, стрелять можно, только если прочие варианты исчерпаны, – бубнит препод, словно мы никогда не нюхали пороха.
Лично мне по барабану, услышат ли свидетели звук выстрела. Я скроюсь быстрее, чем меня успеют заметить. Да хоть бы и заметили… Есть способы заставить людей помалкивать или вовсе исчезнуть.
Мы с Данте медленно кружим, примериваясь друг к другу. Я имитирую тычок под ребра, он отвечает притворным апперкотом. Так продолжается по меньшей мере пять минут, и мне эти танцы надоедают.
– Перестрелку, перестрелку! – кричит кто-то из класса. – Или уж дайте им ножи!
– Спокойно! – топает ногой мистер Смит. – Теперь Марчелло достает пистолет, а Данте попытается обезоружить противника.
