Можно ли сохранить свободу в мире, где одарённых детей магической клятвой превращают в послушных марионеток императора? Свобода-стержень незаурядной личности Майлина Онура. Его жизнь принадлежит императору. Но даже самой страшной клятве не подчинить вольную душу. В книге есть путешествия между мирами. Герои романа способны на искреннюю дружбу. Они любят всей душой. Не боятся противостоять Судьбе. Растят рожденных в нашем мире маленьких магов, надежду империи Истар на лучшее будущее.
Судьба в твоих руках,
И ты в её объятьях неуютных.
И праведник святой,
И негодяй беспутный
Танцуют танец тот, превозмогая страх.
— И, раз, два, три. — судьба тебе шептала.
И опускались веки на глаза.
— Поверь, я о тебе заранее всё знала,
Теченье дней твоих определяла.
Расслабься, и танцуй со мною в такт.
— А если всё не так?!
— Не так? А как?!
— Ты не со стулом, милая, танцуешь!
— Ой, не смеши меня! И не балуй!
Что позволяешь ты себе?!
— Я лишь тебя целую.
— Твой слишком дерзок поцелуй!
Не разомкнуть судьбы объятий тесных.
Не отстраняясь в танце роковом,
Ты слился с нею, и повел, потом,
Когда стало нельзя понять,
Кто кем здесь будет управлять.
ПРОЛОГ
«Я, Милош Кальме…», «Я, Дайн Торси…», «Я…я…я… милостью Создателя, осененный магической силой, дарованной мне им для служения империи, жизнью и болью клянусь не выходить из воли моего императора и господина. Всё, что поручено им, будет мною исполнено. Если проявлю нерадивость, выполняя волю его, наказанием будет мне боль. Если посягну на жизнь императора, наказанием станет мне смерть».
Вчерашние дети, мои воспитанники, дают сегодня клятву и обретают право призывать живущую в их крови Силу.
Без этой клятвы призыв Силы есть преступление. И расплата за него полагается столь ужасная, что даже смерть безумцу покажется благом, несущим избавление от изощрённых пыток, призванных образумить каждого пробуждающегося мага в нашей великой империи. Магия — собственность императора. И пусть в его крови нет и искры Дара, но только он решает, с какой целью и на какие нужды будет использована сия Божественная благодать.
Я, Майлин Онур, маг, осенённый даром целителя, тоже, когда-то, вот так вот клялся. Как же давно это было. Между мной тем и мной нынешним — пропасть. Пропасть длиною в жизнь.
И вот теперь, спустя прорву прожитых лет, я внимательно вслушиваюсь в слова древней клятвы, которая жёстко регламентирует жизнь каждого одарённого в империи. Зачем мне это? Считайте меня безумным, но я пытаюсь оценить её границы, почувствовать, есть ли шанс раздвинуть их и, не отходя от её буквы, получить возможность маневра.
Нет, я не настолько наивен, чтобы рассчитывать своей дерзостью изменить существующее мироустройство. Но свой маленький вклад, первый шаг к тому, я сделаю. И не важно, насколько будут ощутимы последствия моей непокорности. Желающий изменить мир, должен изменить себя. Я помню об этом. Я смогу.
Ремтон.
Они почти поймали меня. Я ушёл от ищеек в последний миг. Выложился по полной и путь открывал в неизвестность. Но каким бы негостеприимным ни оказался этот мир, всё лучше, чем уготованное Скитальцу в империи Истар.
Мне «повезло» родиться с даром магии в крови. Таких как я в империи считают счастливцами. Как же: осенённые Даром, избранные Богами слуги государевы, опора его власти и державности. Это же благословение свыше, если в вашей семье родился одарённый ребёнок. Тому надлежит радоваться, неустанно благодаря Богов за явленную милость.
Вот только, чему здесь радоваться? Нет в империи существа более зависимого, оплетённого запретами и подневольно принесенными клятвами, чем имперский маг. А как иначе? Неуправляемая сила для императорской власти слишком опасна. Так что владыки мира вовремя подсуетились и основательно подстраховались, напринимав законов, регламентирующих жизнь таких как я, осенённых магическим даром. Тем более, что по странной прихоти Богов, в правящей династии маги давно уже не рождаются.
Свой дар я почувствовал поздно. Обычно он проявляется в детстве. А я о своем «осенении» узнал в четырнадцать лет, будучи к тому времени неглупым подростком, умеющим не только внимать и наблюдать, но и делать выводы. И потому изо всех сил старался, чтобы никто и никогда не узнал, что я один из тех несчастных «счастливчиков», на охоту за которыми каждое лето отправляются маги-наставники со всех магических интернатов империи.
Моя матушка была кухаркой в одном из интернатов для одарённых детей. Я рос рядом с ними, с «осенёнными». И откровенно радовался, что я не один из них.
Их свозили сюда с окрестных городов и селений. Старинный замок, перестроенный под проживание двух сотен одарённых детишек, хорошо охранялся. Ни зайти, ни выйти незамеченным с охраняемой территории ни у кого бы не получилось.
Даже прислуге, чтобы покинуть территорию интерната, требовалось разрешение директора. Но не только поэтому без особой нужды в соседний город мало кто выбирался. Кому охота часа два плестись на своих двоих от замка до проезжего тракта?
Как я потом узнал, все подобные интернаты располагались вдали от людских поселений, прятались подальше от любопытных глаз.
Дар, он по природе своей, своеволен и свободолюбив. И, приучая к повиновению одарённых детей, воспитатели держали их в строгости, жёстко наказывая за любую провинность.
В прошлом воспитанники таких же заведений, став наставниками, во время летних каникул рыскали по империи в поисках одарённых.
