Странный разговор требовал осмысления. А ещё, язык следовало держать за зубами. Чтобы ни знал обо мне наставник Онур, говорить об этом, даже со мной, он не собирался.
На следующий день я нашел у себя в комнате учебник, по которому учились Проводники по мирам. Вопросов наставнику я задавать не стал. А книга стала для меня настольной. Продирался я через неё с трудом. Иногда, если уж совсем не справлялся, просил объяснить непонятное, но не уточнял, зачем мне это нужно. Мало ли что взбредёт в голову любопытному мальчишке?
Вот так мы и общались с моим хозяином и наставником. Ничего не говорилось напрямую. Всё строилось на моей догадливости и вере в то, что учитель меня не выдаст, а я его не предам. Я учился очень старательно, проявляя завидное упорство и прикидываясь тупым любопытным дурачком. Наставник Онур выставлял меня перед своими коллегам забавной игрушкой, на которой он оттачивает своё преподавательское мастерство и срывает дурное настроение. Никто так ни разу и не усомнился, не заподозрил нас в запретном.
Впервые я применил свой дар в стенах интерната. Сделал всё точно по учебнику. Молодой был, ничего не боялся, может от того всё так хорошо и получилось. Я понимал, что учителю о том напрямую говорить нельзя. Но я принёс из другого мира цветок, сине-бурые листья которого сильно отличались от местных растений. И ягоды, чуждые для наших мест.
Учитель, заметив их на кухонном столе, усмехнулся и потребовал убрать мусор, который я невесть откуда притащил. А вечером взял меня с собой, велев прислуживать на профессорских посиделках.
Я подливал вино в бокалы, подносил фрукты и бутерброды. А за столом, играя в карты, беседовали о том, как опасны первые попытки юных неопытных магов прорвать ткань миров и выйти за пределы нашей реальности. Профессор, обучающий проводников по мирам, жаловался, что в его небольшой группе, всё же это редкий магический дар, двое мальчишек не смогли сами вернуться, заблудились. Он их, конечно же, вытащил, для того и делается поисковик-привязка, да и магический след при перемещении всегда остаётся, отследить откуда и куда совершен был переход в течении суток очень даже просто. Имея слепок ауры, он даже всегда скажет, кто из его безголовых ученичков какой переход совершил. Но его недоучки испугались знатно, им-то об этом никто не говорил.
Слепок ауры, магический след, да, стоить помнить об этом.
— В момент перехода, — продолжался разговор за столом, — происходит выброс такой силы, что его невозможно не заметить. Это у нас тут всё магичат, да магичат. Никто в замке на всплески силы внимания не обращает. А в чуждом мире, на такой вот всплеск, местные аборигены поди знай, как среагируют.
— Я своим сорванцам, — усмехнулся профессор проводников, отвечая на восклицание об опасности процесса, — позволяю перемещаться только по магическим маячкам, мною оставленным в бедных на магию мирах. Так оно безопасней как-то. А то, за потерю магов с таким редким даром император с меня спросит по всей строгости. А оно мне надо?
И об этом тоже нужно помнить. Нельзя мне даром пользоваться нигде, кроме интерната. Иначе враз вычислят. И сравнив мой слепок ауры, оставленный в месте перехода, с имеющимися на каждого мага, заметят неучтённого умельца.
— Спасибо, учитель, что нашёл способ прочистить мне мозги. — думал я, впитывая услышанное. — Я буду очень осторожен.
Я собирался всегда помнить об осторожности, считал себя очень умным и хитрым. Но благим намерениям срок до пересечения с жизненными обстоятельствами. А у моей Судьбы имелись на меня свои планы.
Я и сам не заметил, как против всех своих правил, сблизился с любимой ученицей Майлина Ользи, дерзкой непоседой и хохотушкой, которой никакие строгости и трудности не могли надолго испортить настроение и усмирить неуемную жажду жизни. Девочке уже тогда было тесно в узких рамках предписанной магам покорности. И сообразительной Ользи оказалась не в меру. Что-то она просекла в наших с Майлином непростых взаимоотношениях. И выводы сделала. Решила, глупая, что сможет, как мой учитель, балансировать на грани, «ничего не знаю» и «что прямо не запрещено, то разрешено». Вот только не надолго её везения хватило.
Девчонка обладала редким даром, умела строить порталы перехода. Самый быстрый способ передвижения по просторам империи. После окончания интерната её, предсказуемо, отправили во дворец. Дурочка так этому радовалась.
А потом, игра по своим собственным правилам довела её до беды. Ользи не смогла равнодушно поставлять живой товар для оргий императорских сановников. Пользуясь тем, что прямого приказа императора на то не было, а потому откат не страшен, пожалела знакомую девчушку со своей деревни, которой сельчане расплатились в неурожайный год с императорским сборщиком налогов. Ользи ей денег дала и порталом в глухую глухомань закинула. Место не выбирала, лишь бы от столицы подальше. Потому, потом, и объяснить не смогла, где беглянку искать. Девушку-то спасла, а сама безнаказанной не осталась.
