После ужина я попросил Натина помочь Лайди и Данису с выбором личных комнат, в которых они теперь будут обитать. Сам же поспешил к принцессе, доверив Катерине приготовить для Лотты восстанавливающий отвар. Это у моей Кати уже отлично получалось.
Наедине с Катериной мы смогли остаться не скоро, Ромочке ведь тоже требовалось мамино внимание.
— Хочешь поговорить, — спросила она, когда, наконец-то, наступило наше время.
— Угу, но вначале мне жизненно необходимо тебя поцеловать, — потянулся к своей женщине, в близости которой я сейчас отчаянно нуждался.
— Тяжелый день? — спросила Кати, когда я нехотя отстранился от её податливых, охотно отвечающих на мой поцелуй губ.
— Даже не припомню похожего, — устало подтвердил я.
Казалось, доползу до кровати, растянусь на ней и не смогу даже пошевелиться. Но я привык делиться с Катериной своими мыслями и переживаниями. И сейчас тоже хотел рассказать ей обо всём случившемся за этот невозможно долгий день. Она умела слушать, а проговорённая проблема часто переставала казаться неразрешимой. Мой мозг таким способом избавлялся от перегрузки, и получалось спокойно уснуть, отодвинув дела на потом.
— Расскажешь? — неуверенно поинтересовалась Кати, правильно оценив моё плачевное состояние.
— Пожалуй, только это и смогу, — вздохнул с сожалением, уткнувшись носов в шелковистые волосы. — Никудышный сегодня из меня любовник.
— Значит, будем разговаривать, — улыбнулась она. — Забирайся ко мне под бочок. И давай-ка я тебе, сперва, расскажу о нашей с Лоттой размолвке.
Удобно устроившись у меня на плече, Катерина положила руку мне на грудь и, бездумно водя по ней пальчиками, заговорила.
— Лотта была сегодня сама на себя не похожа. После того, как её испугал Натин, она включила режим «принцесса высокомерная» и никак не желала выходить из образа.
— Санари испугал Лоттарию? — удивился я. — Чем?
— Кем, — поправила меня Кати. — Он притащил порталом в гостиную проводника Лайди и стал вынуждать принцессу на беседу с этой девушкой, причём без свидетелей, подтверждая настоятельную необходимость в том твоей клятвой. Потом девица импульсивно пообещала обязательно спасти свою принцессу, чем окончательно добила Лотту. Лайди действительно могла бы увести принцессу из нашего дома без её на то согласия?
— А сама как думаешь? — вздохнул я, мысленно поминая Санари не добрым словом.
— Теоретически да, иначе Лоттария так не отреагировала бы. Но если ты разрешил им общаться, значит подстраховался. На что я и обратила Лоттино внимание, попутно выяснив у Лайди, а что она сама тебе пообещала.
— Ты у меня умница, — улыбнулся я.
— Знаю, — хмыкнула она.
А потом нахмурилась. И даже попыталась отодвинуться от меня, в попытке утаить добравшуюся до неё мигрень.
— Кати, — укорил я свою невозможную женщину, — как бы я ни устал, помочь тебе всегда смогу.
- Таки заметил, — расстроилась она.
— Не сопротивляйся, сейчас станет легче, — потребовал я.
— Май, перестань! Не смей меня лечить. Само пройдёт. Кто тебе поможет, если свалишься?
Катерина не была бы сама собой, если бы ни попыталась настоять на своём. Спорить с ней я не стал, коснулся губами лба и принялся осторожно массировать её пульсирующие болью виски.
— Ну, как? Больше не болит? — через несколько минут спросил я.
— Да, — с явным облегчением кивнула Кати. — Ты волшебник, Май. И жуткий упрямец!
Я только хмыкнул. Это кто из нас двоих упрямей?
Катерина, явно, поняла мою не высказанную мысль. Сверкнув глазами, потерлась о меня щекой, благодаря за помощь, а потом ощутимо куснула за подвернувшийся ей сосок, наказывая за проявленное упрямство.
Ах, так значит! Ну, держись, родная.
— Переборщил с лечением? — шепнул я и с удовольствием лизнул маленькое розовое ушко любимой.
— Мы уже не разговариваем? — не без ехидства поинтересовалась она.
Я рассмеялся и потянулся к её губам, которые стали сейчас для меня гораздо важнее, любых разговоров. Откуда и сила взялась. Ох, Кати, это ты у меня волшебница!
Катерина
Майлин лежал рядом со мной, стараясь сохранять неподвижность. И это у него даже получалось. Но я знала, что Май не спит. Моё заласканное и зацелованное им тело прибывало в блаженной истоме. Глаза закрывались, но он не спал, и я не могла уснуть.
Заставила себя сесть, подмостив подушку под спину.
— Устраивайся поудобней, — предложила своему мужчине. — Мои пальцы соскучились по твоей шевелюре.
— Ты же сонная совсем, — попытался вяло возразить он.
- Май, — склонилась к его тёплым губам, — ты, конечно, хорошо постарался, но я крепче, чем кажется. Давай уж, ложи свою распухшую от мыслей голову мне на руки и выкладывай, что тебя мучит.
— Мучит, — вздохнул, согрев своим дыханием мои колени. — Я целитель, а не убийца.
— С юношей, что остался в садовом домике, договориться не удалось? — догадалась я.
— Не удалось. Ты, знаешь, я думал, с Данисом будет сложнее. Он упёртый. И прямолинейный.
— Хорошо его знаешь?
— Мы с Вердом в одном году выпускались из интерната. Даже дружили немного, потом воля императора развела нас в разные стороны. Не виделись уйму лет.
— И как он отреагировал на твоё предложение?
