— Ты везучий Май! Не только меня, но и тебя Судьба любит и направляет на путь истинный. Если бы не твоё стремление обучить всех, до кого дотянешься, целительству, ни черта бы у меня не вышло.
— И чем тебе это помогло? — искренне удивился Майлин.
— У нашего принца фотографическая память. А ты — его эталон для сравнения при диагностике. Вчера я тебя как следует подлатал и погрузил в магический сон. А сегодня первыми к тебе явились дети. Им не понравилась твоя неподвижность. И они стали искать изъяны в моей работе. Весьма успешно, кстати. Ты их неплохо в этом натаскал. А потом Диттер показал мне, как должно быть. Ну, я и подправил. Как оказалось, успешно. Вот, собственно, и всё.
— И где же в нас обитает магия, — сглотнув, спросил Майлин.
Ремтон улыбнулся, отдавая должное способности своего учителя выделить главное в услышанном.
— Эпифиз — хранилище нашего дара.
— Шишковидная железа?
— Сам никогда бы не подумал. Но это так. А вот, каким образом я его у тебя перезапустил, не знаю. Похоже, слишком сильно этого захотел.
— Напитал своей силой?
— И это тоже. А ещё замучил уговорами, — усмехнулся Рем, всё ещё с трудом верящий в свою удачу.
Империя Истар.
Катерина проснулась среди ночи. В полудрёме она не сразу поняла, что её разбудило. А потом услышала как настойчиво, раз за разом, с нотой непонятного ей отчаянья, Ремтон произносит её имя.
— Рем? Ты где? — слова сорвались прежде, чем осознала, зовущий её голос звучит не в комнате, а у неё в голове.
— Наконец-то! Катерина! Это ты где?
— Моя запертая снаружи комната соседствует с апартаментами советника Стани. Он настойчиво пригласил в гости, отказаться не вышло, слишком неожиданно всё получилось, — ей было непривычно и странно вести мысленный диалог, но на душе сразу стало спокойней.
- Катюша, я могу в любой момент прийти за тобой.
— Нет! Вас ждут. Не пори горячку, меня не обижают. Скажи Майлину… Всё исчезни, ко мне пришли.
Оборвав ментальную связь, Катерина принялась усердно тереть глаза и отчётливо представлять картинки фривольного содержания.
Как бы ни был подозрителен Глой, но он купился на эту простую уловку. Недовольно осмотрев каждый уголок комнаты, к чему-то старательно при этом прислушиваясь, советник брезгливо скривился, вскользь глянув на пленницу. Перед тем, как выйти вон, Глой Стани чуть слышно пробормотал:
— Ложная тревога. Ловушка не сработала, значит почудилось. Ну, и мысли у этой девки!… Что-то никто не спешит за ней. Ладно, подожду ещё день-другой.
Снова оставшись одна, Катерина потянулась к Рему, настойчиво передавая ему главное: «Придёшь сейчас — угодишь в ловушку. Успокой Майлина, мне не страшно. Будет можно — позову».
Глоя Стани вызвал к себе император. Овертин Истарийский жаждал результата. Но ничего, кроме бесполезной пленницы, предъявить ему советник, пока, не мог. То ли осведомитель Ристана слишком уж преувеличил роль этой женщины в жизни беглых магов, или по какой-то другой причине, но никто не бросился её спасать. Вот уже третий день, как Катерина в его руках, и ровным счётом ничего не происходит.
Правда, был один непонятный момент. Прошлой ночью Стани ощутил слабый всплеск магии в той части дворца, где поселили пленницу. Почувствовав его, Глой поспешил всё проверить сам. Но, открыв нужную дверь, увидел мирно спящую женщину. Посторонних в её комнате он не обнаружил, а магический след если и был, то слишком слабый, чтобы судить о том наверняка.
Разбуженная его вторжением Катерина терла заспанные глаза, а в её голове витали остатки весьма чувственного сна. Выругавшись, советник поспешил убраться прочь. И потому не смог увидеть презрительную улыбку на женских губах и совсем не сонный взгляд, провожающий его удаляющуюся спину.
— И чем ты меня порадуешь? — недовольный голос императора не предвещал ничего хорошего.
Советнику Стани захотелось оказаться как можно дальше от рассерженного владыки.
— Я тобой не доволен. Нет должного усердия в порученном тебе деле.
Брошенная в лицо фраза заставила Глоя согнуться от боли.
— Да сколько можно?! — мысленно закричал он.
После того, как стало известно, где прячется Лоттария, император словно с цепи сорвался. Уговорить владыку проявить терпение и ещё немного подождать с каждым днём становилось всё сложней.
— Ладно, — насытившийся чужой болью император, изволил проявить снисхождение. — Даю тебе ещё один шанс.
Глоя тут же отпустило. Но соображал он сейчас с трудом, потому едва не вздрогнул, услышав:
— Что за женщину ты поселил недалеко от своих покоев?
Советник безмолвно выругался, пообещав себе разобраться со слугами.
— Решил развлечься? Так не время для удовольствий, — недовольный голос Овертина Истарийского напомнил Стани о необходимости быть крайне осторожным с этим непредсказуемым человеком.
— Вы, как всегда, правы, Ваше величество, — преданно заглядывая в глаза императора, Глой усиленно внушал ему пройти мимо столь незначительного момента. Подумаешь, какая-то там женщина, стоит ли она высочайшего внимания? — У меня есть для моего владыки хорошие новости.
