Май не сразу занял пустое кресло напротив Глоя. Этот человек, посмевший отобрать у него самое дорогое, был до отвращения уверен в себе. И это бесило! Майлин почувствовал стремительно нарастающее раздражение, непонятно откуда взялись тревога и изматывающее душу волнение.
Осторожное покашливание Ремтона заставило Майлина взглянуть в его сторону. Рем отрицательно качнул головой, между бровей у него залегла складка, в глазах плескалось предупреждение.
— Чёрт, — выругался про себя Онур, усилием воли освобождаясь от навязанных ему эмоций.
Глой усмехнулся, едва заметно поведя плечами. Не сработало, ну и ладно. Не слишком он на это и надеялся.
— Вы просили о встрече, — напомнил он, когда Майлин опустился в стоящее напротив свободное кресло.
— Да, думаю, нам есть о чём поговорить, — Май спокойно выдержал впившийся в него колючий взгляд советника.
— Пожалуй, что так, — согласился Глой. — Но у меня имеется одно условие.
— И я вам его уже озвучил, — повернувшись к Ремтону, продолжил он.
Друзья обменялись беглыми взглядами. Рем развёл руками, усмехнулся, в очередной раз признавая правоту своего учителя. Майлин криво улыбнулся в ответ.
— Господин советник желает видеть принцессу, — Ремтон посчитал необходимым озвучить требование Глоя.
— Да, — подтвердил Стани, бессмысленно говорить без той, чьё решение определит будущие события.
— Хорошо, — одним глотком опустошив бокал, согласился Майлин.
— Я приведу Лоттарию, — тут же поднялся Ремтон.
— Имей в виду, Онур, твоя женщина в моих руках, — усмехнувшись, произнёс Глой, едва за Скитальцем закрылась дверь.
Тяжёлый взгляд Майлина не обещал нагло уставившемуся на него Стани ничего хорошего. Но советник с лёгкостью отмахнулся от очевидной угрозы.
— Пока ей не за что на меня жаловаться. Пока, Онур, — с напором продолжил он. — Но, если она для тебя что-то значит, лучше бы нам договориться.
Майлин и сам понимал это. Повисшее в комнате молчание никто из них больше не пожелал нарушить. Но длилось оно не долго. Заранее предупреждённой Лотте не потребовалось много времени на сборы.
Принцесса стремительно вошла в кабинет. Глой подхватился с кресла, склонившись в вежливом поклоне.
— Моя принцесса, — прошептал он, целуя захваченную в плен руку Лоттарии.
Лоттария замерла, с трудом справляясь с грузом нахлынувших на неё воспоминаний. Ей было неприятно прикосновение Глоя, но повинуясь подавившей её волю силе, принцесса и не подумала забрать у него свою онемевшую руку. Миг оглушительной тишины непозволительно затянулся, ударил по напряжённым нервам.
Первым не выдержал Ремтон. Он осторожно освободил ладошку Лотты из цепких рук советника и усадил заторможенную девушку рядом с собой на диван.
Глой Стани усмехнулся. Ему понравилась реакция принцессы на его прикосновение. И не важно, что это был сковавший девичью душу страх. В идеале, она и должна его бояться. Но, увы, свои аппетиты следовало умерить, если он хотел добиться от Лоттарии необходимого ему согласия.
— А теперь поговорим. И можно повторить, — Глой Стани протянул Майлину пустой бокал.
Май молча достал из бара бутылку, усилием воли подавив соблазн заставить наглого советника корчиться на полу от боли. Рисковать Кати он не мог. С Глоем придётся договариваться.
Советник пригубил напиток, и, окинув собравшихся цепким внимательным взглядом, предложил:
— Я могу высказаться первым, если никто не против.
Майлин кивнул, соглашаясь.
— Ну, попробуй, — буркнул Рем, всё ещё злясь на Глоя за пережитый Лоттой страх.
Не обращая внимания на недружелюбно настроенных к его персоне собеседников, советник Стани, не отрывая взгляда от янтарной жидкости на дне своего бокал, неожиданно признался:
— Мне претит императорское насилие над моей личностью.
Голос его прозвучал напряжённо и глухо. Тонкие губы искривились горькой улыбкой. Чувствовалось, что Глой обнажил наболевшее, выстраданное. Ни у кого из присутствующих не возникло сомнения в искренности услышанного.
— Да, я осознаю себя человеком, а не вещью, — не дождавшись реакции на свои слова, решительно продолжил советник. — Знаю, что учитывая наши порядки, моё признание звучит дерзко и преступно. Но вам ли меня не понять?! Не часто, но среди магов встречаются подобные нам безумцы. Это неизбежно. Тяга к свободе подарена нам Богами. Так просто её не вытравить. Вот только, в империи таким как мы почти невозможно выжить. Рано или поздно бунтари, как правило, гибнут. Вам, вот, удалось сбежать. А я не желаю ни того, ни другого. Я люблю жизнь и мне комфортно в империи. Потому, я просто хочу изменить свой статус. Давно хочу. Но только сейчас понял, как это можно сделать.
Сказанное Глоем зацепили Майлина своей сдержанной эмоциональностью и глубокой осмысленностью. Подобного от советника Стани он не ожидал, считая его проще, примитивней. Но сути вопроса это не меняло. Глою Стани была отчаянно нужна Лоттария. Изменить статус советника мог лишь признанный алтарным камнем брачный союз с принцессой. Одного Май не мог понять, как Глой собирается получить добровольное согласие принцессы? Ведь очевидно, что девочка неплохо его знает и очень боится.
