Майор ничего не обещал. Дело было тухлое: мошенник явно скрылся на первом же корабле, и теперь ищи-свищи. Но, для порядка, подчинённым было велено проверить все порты, станции воздухоплавов и железнодорожные вокзалы, а заодно опросить домочадцев. Основная часть «бегательной» работы, как всегда, досталась Саррету. Когда тот через три дня пришёл докладывать об ожидаемых неутешительных результатах, его привлекли к повторному опросу свидетелей, куда, само собой, входила и обманутая невеста.
— В общем-то, они пару раз всего пообщались, — сказал Герек. — И не то, чтобы наедине. Не больше и не меньше, чем обычно общаются в таких случаях полицейский и потерпевшая. Это вообще было рядовое дело, таких у них за год штук пятьдесят проходит. Наргель… ну, начальник Саррета, сразу честно сказал, что с перспективами расследования плохо. Так просто подобные мошенники не попадаются. Однако глава семьи, как водится, был недоволен, бранился и проклинал Дом Полиции на чём свет стоит. И как-то раз, когда он начал выговаривать полицейским, Клесса, которая присутствовала при этом, попыталась что-то сказать в их защиту. А отец и на неё напустился: мол, ты бы вообще молчала, позор на всю Аасту, кто тебя теперь такую замуж возьмёт, брошенную, без приданого… Ну, Саррет тут и брякнул: «Я возьму».
Герек запнулся. Разговор имел бурное продолжение, в котором отец девушки кричал, что ни за что не отдаст собственную дочь безродному мальчишке, который к тому же пять лет протоптался на одной ступеньке служебной лестницы, а Саррет на это возразил, что, мол, уважаемый господин Дестек сам только что сказал, что его дочь всё равно больше никому не будет нужна; он и вправду намерен заявить офицеру полиции, что тот хуже, чем вообще никто? Нет? Тогда о чём спор?.. Элье эти подробности были ни к чему, да и Саррета они характеризовали не самым лучшим образом. А им, действительно, ещё работать вместе.
— Вот, собственно, и всё, — неловко заключил Герек.
— В смысле — всё? — не поняла Элья.
— Ну, раз сказал — надо было и ответ держать. В смысле, жениться. Он был при мундире, свидетелей имелось достаточно, и даже если бы он захотел пойти на попятный, ему бы попросту начальство не позволило… Но Саррет, разумеется, даже не заикнулся о подобном. Вот так оно и получилось.
— Но он же не просто так это сказал!
— Просто так. Я же говорю, на него иногда находит. Странное.
— Хочешь сказать, если бы не нашло, он бы и не женился на Клессе?
— Думаю, нет.
«Он бы вообще ни на ком не женился, — пронеслось в голове у Герека. — Ему хватило истории на восьмом курсе».
Что до Клессы, то на вопрос Герека, почему Саррет её выбрал, тот пожал плечами и ответил: «Она идеальная».
Вот и всё. Сухая констатация факта. Ему просто подвернулся самый лучший вариант жены из всех возможных, грех было отказываться. К тому же если учесть его давнее желание получить фамилию — ведь для этого, прежде всего, нужна семья.
— А мне тогда на Ярмарке показалось… впрочем, ладно. Может, ты и прав…
Элья рассеянным движением разгладила платье, всё в пятнах от воды.
Герек подумал, что до сегодняшнего дня он не замечал за ней подобных жестов. Раньше она меньше как-то двигалась — словно была заводной куклой с определённой последовательностью движений. Сегодняшний день вообще привнёс в Элью что-то новое. А может, наоборот, старое…
— Можно тебя попросить вылить воду? — Элья кивком указала на таз с обмылками.
Герек кивнул и, подняв таз, понёс его к специальному жёлобу в углу кухни.
— А я думала, ты воспользуешься магией… — проговорила Элья, когда таз опустел. — Нальёшь чистую? Сполоснуть надо… Ну вот, и опять всё руками.
— Не сравнивай магическую силу с молотком, — буркнул Герек, поставив тазик с водой перед девушкой. — Это не инструмент, это состояние души, к которому каждый раз надо приходить заново.
— А что мне делать, если я хочу чудес? — всплеснула руками Элья.
И снова бесполезный жест… Экспрессивный, очень женский. Всё-таки какими живыми, какими подвижными стали её руки… очень любопытно.
Герек задумчиво наклонил голову. Чудес ей хочется…
— Каких чудес? — уточнил он. — Чего бы тебе сейчас хотелось? Конкретно?
Закатила глаза, слегка поджала губы…
Раньше, раздумывая над ответом, она просто хмурилась.
— Не знаю, — наконец, сказала Элья и вернулась к тарелкам. — Наколдуй, например, букет цветов!
Герек рассмеялся. «Наколдуй»! Все люди, которым в детстве читали сказки, имеют о магии несколько однобокое представление. Лишь немногие — те, которые имели дело с накопителями — смутно представляют её настоящую мощь; Герек раньше боялся всех этих штук, таких, как памятники Древних Архитекторов — и сейчас бы, наверное, тоже испугался, хоть и давно их не видел. Он знал теперь так много — и всё же так мало…
