– Что бы он ни сделал или сказал тебе сегодня, дай Яблоневу шанс все объяснить. Поверь, иногда практикующие действуют во благо седьмой обходной дорогой, и без прямого указателя мы не понимаем, что это благо.
– То есть позволить ему оправдаться и поверить?
– Они никогда не оправдываются. В этом прелесть общения с ними: или говорят как думают, или молчат. До встречи. Если хочешь, можем как-нибудь погулять вдвоем, как фамильяр с фамильяром.
– Лучше как Саша с Агатой, – поправила я, в порыве благодарности крепко обняв девушку.
– Договорились. Твой автобус.
Попрощавшись с Мирковой, я забежала в полупустую «коробочку», сразу же проходя назад. Быстро доехав до своей остановки, я еще на подходе к дому почувствовала присутствие Ирки. Насколько я помнила, они сегодня с Лешей должны были поехать на очередную загородную прогулку…
Ругалова сидела возле моего подъезда, опершись локтями о колени и глядя под ноги.
– Ир?
– Боги! Наконец-то! – вскочила Лошадка, с облегчением осматривая меня с ног до головы. Карие глаза подруги особо задержались на лице, я видела, как с каждой секундой ее охватывает понимание, пока его не сменило что-то вроде сочувствия и недовольства в одном флаконе.
От правого до левого виска начал раскачиваться колокол, ударяя точно по центру. Хватит с меня на сегодня встреч. Слишком мало места для самой себя.
– Ясно, – мрачно выдала Ирка, доставая телефон и прикладывая его к уху: – Леш? Все, она дома, ничего не надо, ни приезжать, ни звонить, ни доставать каким-либо другим способом. Так ему и передай.
– Это… желание Агаты или твое?
– Мое, – сухо подтвердила я, что и повторила Ругалова Березину.
– А Агата случайно не сказала, где она была? – снова спросил Леша.
Я покачала головой, не собираясь выдавать Прахову и Миркову.
– Не-а. Ладно, я потом тебе позвоню, пока, люблю, – попрощалась Ирка, отключая звонок. – Хорошо, что ты в порядке, я немного перетрухнула, когда позвонил Влад и сказал, что не…
– Я не в порядке, – перебила я очевидной истиной. Как будто мое лицо, состояние и все, что могла увидеть и почувствовать Ругалова, требовали вербального подтверждения.
– Я…
– Ты тут ни при чем, я не злюсь и не хочу говорить, включать телефон, ноутбук и прочие средства связи как минимум до понедельника. Я устала и хочу побыть одна. Без всех. Притвориться, что моя квартира с мамой, телевизором и холодильником – единственное, что есть в этом мире. Да, ты меня предупреждала, по крайней мере, пыталась предупредить. Да, я не послушала. Да, я дура. Это лейтмотив сегодняшнего дня.
– Агата… – губы Ругаловой затряслись.
– Тпру. Увидимся в институте, спасибо за беспокойство. – Обойдя подругу, я прижала магнитный ключ к замку домофона и отсекла себя от улицы подъездной дверью.
Мамы дома не оказалось, чему я даже обрадовалась. На зеркальной дверце висел зеленый стикер, сообщающий, что она уехала в гости и вернется поздно. Удручало в ее отсутствии только одно: придется включить телефон.
Опустившись на диван, я села по-турецки, вертя в руках выключенную технику, раздумывая. С телефона взгляд перескочил на напульсники и кольцо. Электронные часы показывали начало восьмого.
Решившись, я оживила мобильный, пялясь на загорающийся экран, как приговоренный на помост для казни. Ожидаемо много пропущенных и сообщений, как в чате приложения, так и обычных эсэмэсок. Была даже парочка голосовых.
Зайдя в диалог с мамой, написала, что уже дома, очень устала и ложусь спать. Пару кругов по комнате спустя я разобрала и застелила диван, то и дело прожигая взглядом телефон. Всем, кто меня искал, должно было прийти уведомление, что абонент снова в сети, а это могло означать еще один круг звонков.
Выждав еще один поход в ванную и переодевание в пижаму, я залезала под одеяло, набираясь смелости. Всего-то и требовалось нажать на кнопку и прочесть. Коротко выдохнув, качая головой, я зашла в чат с Яблоневым.
14:20 «Пожалуйста, возьми трубку».
14:40 «Агата, я понимаю, как это выглядело. Пожалуйста, ответь».
15:10 «Нам нужно поговорить».
15:11 «Я знаю, как ты себя чувствуешь. Просто поговори со мной».
16:30 «Агата… Мне нужно услышать тебя».
17:00 «Хотя бы скажи, что ты дома».
19:08 «Напиши, когда будешь готова поговорить».
Последнее примерно тогда, когда Ира встретила меня и позвонила Леше. Отбросив сотовый, я упала лицом в подушку, натягивая сверху одеяло. Темнота и тепло моего «домика» вскоре стали влажными и солеными. Скулила я, скулила свернувшая с дороги и шлепнувшаяся на мокрую траву дог.
Вроде бы никакой особой трагедии, а мир рухнул мне на голову. Вроде бы никто ничего не обещал, а тело горит от обиды и унижения. Вроде бы за день слезы должны были закончиться, а они, кажется, только-только по-настоящему потекли. Вроде бы за сегодня мне попытались помочь и проявить участие сразу три девушки, а довериться я смогла только подушке.
Сомневаюсь, что темный понимал и знал, как я себя чувствую. Даже я сама отказывалась давать этому определение.
