– Фэнтези, – хором решили мы с Сашей, и Варвара, закатив глаза, вставила флешку в телевизор.
– Пойду перетащу еду, – вышла Миркова. – Мороженое кто-нибудь хочет?
– Неси, а не спрашивай, – ответила ей ведьма. – Мне фисташковое!
– Сама знаю.
Хмыкнув, впервые наблюдая кошачий тандем в быту без посторонних, я опустилась на диван, поглаживая агат на кольце. Правильно ли я поступаю, отказываясь поговорить с Владом?
– Дело не в возможности, а в решительности, – обернулась на меня Варвара, достав плед. – Что? У тебя эта дилемма на лбу горит. Конечно, можно сейчас поговорить с Яблоневым, язык у тебя не отнялся, голова соображает, но есть ли желание выслушать?
– Нет, – призналась я, втискиваясь в мягкую спинку. – Почему ты не… сдала меня?
– Потому что так ему и надо. – Хозяйка квартиры села ближе к подлокотнику, поджав под себя ноги. – Не скажу, что поняла суть вашего конфликта, но догадываюсь. И если моя догадка верна, то я еще в феврале предупреждала Влада о последствиях.
– Каких?
– Вот этих. – Варвара кивнула на мое лицо. – У меня фамильяр пятый год, а у него меньше трех месяцев, и когда я говорила подумать, нужно было думать, а не считать, что все будет по-другому. Думаешь, Саша так от меня не бегала?
– По причине, которая у меня? Уверена, что нет, – осторожно ответила я.
– Дело не в причинах, а в действиях, – отмахнулась Варвара. – Война происходит по разным причинам на протяжении тысячелетий, но действия и финал всегда одни и те же. Смерть, чьи-то победа и поражение.
– И как действовала ты?
– Она выжидала, когда я достаточно успокоюсь и захочу не послушать, а услышать ее, – вошла Миркова с подносом. – Правда, Варваре в отличие от Влада не…
– Саша, – резко качнула головой Прахова.
– Я как тогда не была с этим согласна, так и сейчас мнение не поменяю. Вы с Настей видели это, и она – первая, кто должен знать! Я бы хотела знать, – с нажимом произнесла Миркова.
– Что? О чем я должна знать? – завертела я головой.
– Ты хотела бы знать это от меня лично, а не из третьих рук, будем честны. И ты знаешь правила. Лишнее вмешательство может только все испортить. Извини, Агата, но, что бы все мы ни знали, сказать должен Влад.
Пожалуй, это первый раз, когда я жалею, что не умею читать мысли. Что еще кроме своей девушки утаивал от меня ведьмак? И если Варвара говорит, что знают они все, значит ли это…
– Ирка тоже знает?
Короткая надежда на помощь Ругаловой погасла, как спичка на ветру, не успев разгореться как следует.
– Она последняя на земле, кто теперь может тебе что-нибудь сказать, – качнула головой Варвара, подтверждая мою догадку. – После клятвы Захаровой особо не поговоришь.
– Ты знаешь о ее клятве?
– Ты правда думаешь, что подобное не оставляет следа для тех, кто умеет видеть и понимать, что видит?
– Он… воспользовался ситуацией, – пробормотала я, начиная что-то понимать. – Связать Ругалову клятвой было его предложением…
– А никто и не сомневался, – пожала плечами Прахова. – Лошадка, из-за дружбы с тобой, была самым слабым и трепливым звеном.
В голове пролетела вереница эмоциональных предупреждений подруги. Ирка с самого начала была против. Настолько против, что это граничило с абсурдом. «Ты полная дура, если считаешь, что тебе он достался», – вспомнилась мне точная фраза в день нашей ссоры.
Что бы ни скрывал Яблонев, он не хотел, чтобы я это знала. Настолько, что поставил не на мое доверие, а на принудительное молчание Ирки. Понятное дело, секрет напрямую касается нашей связи, а согласно клятве, Ругалова не имеет права влиять на нее любым возможным способом.
Вопрос напрашивался сам собой. Чего Влад боялся настолько, что не мог мне рассказать, если я знала даже о его отце?
Сморщившись, я сцепила руки вокруг колен, чувствуя, как новая порция слез прорывается наружу. Получается, Влад утаивал от меня слишком многое. Не врал, а просто не говорил. Знал, что это важно, напрямую касается меня, и молчал. Может, он и моего отца уже давно почувствовал и нашел, но открывать правду ему невыгодно? Боги, я вообще хоть немного знала своего практикующего или все наше общение – это иллюзия, образы и слова, которые он показывал и говорил, потому что мне хотелось их видеть и слышать?
– Давайте лучше ужастик, – шмыгнула я носом, запихнув в рот разом три тонких конвертика ветчины.
– Давайте, – покосилась на меня Варвара, нажимая кнопки на пульте.
Сморгнув слезы, я закинула в себя еще один бутерброд с копченой колбасой, стараясь сосредоточиться на экране и не думать ни о чем, кроме фильма. Минут через двадцать, когда главная героиня, додумавшаяся въехать в старинный, по всем канонам зловещий особняк с тремя детьми, впервые увидела призрака, скинувшего на нее коробку с фотографиями, Варвара фыркнула.
– Что?
– Призраки не мигают и не могут двигать предметы, в отличие от сущностей, – пояснила Саша.
Кивнув, я вспомнила, как выползала сущность из-под дивана Виталины Андреевны. Хорошо, что в кино таких показать не могут. Слишком жутко для любого возраста и восприятия.
