Клятва воров полностью

В первые месяцы у Белленджеров было мало средств, но поселенцы, засучив рукава, помогали им. Они собрали большой урожай, готовили и подавали еду для рабочих, которых Джейс нанял для восстановления города. Белленджеры были им благодарны. Но за те недели, что Джейс провел в погребе, пока поселенцы выхаживали его, его связь с ними стала еще крепче. Они были семьей. Теперь он носил связку костей на боку, как и они. Мейнте йотандэ. Вечная память. Это поселение теперь жило в его сердце, и он страстно желал, чтобы оно процветало.

Я вздохнула, когда Джейс скрылся из виду за холмом. Сегодня у нас не было и двух минут, чтобы поговорить, и я сомневалась, удастся ли мне вообще выкроить с ним минутку.

Я заметила Мэйсона, который смотрел на лошадей, а потом окинул взглядом приехавших, будто что-то искал.

– Ищешь кого-то? – спросила я.

– Джейс сказал, что Рен и Синове приедут. Прая искала их.

– Прая? Я видела ее у палатки с едой. Пойду…

– Я туда иду. Сам скажу ей, – сказал он, выжидательно глядя на нее.

– Рен и Синове скоро приедут. Они ехали в конце каравана. У одной из повозок сломалось колесо. Они задержатся, пока все не починят.

– Может, отправить кого-нибудь им на помощь?

– Например, тебя?

– Нет, – быстро сказал он. – У меня есть дела здесь. Но кто-то свобод…

– Они все предусмотрели, брат, спасибо.

Брат. Они все были такими раздражающе разными. Но в то же время похожими. В Мэйсоне было много гордости. Ганнер, которого, как думала, всегда буду ненавидеть, стал мне нравиться.

– Да, как клещ вцепляется в собаку, – сказала Синове перед отъездом. Он еще не так сильно нравится ей, но, по крайней мере, она перестала называть его противным. Я ужасно скучала по ней и Рен. Они уехали полгода назад и пробудут здесь всего неделю, а потом снова уедут, сопровождая королеву и свиту короля в Морриган на свадьбу ее брата.

Солнце опустилось к верхушкам деревьев, и его золотистый свет начал переливаться сумеречными оттенками. Скоро наступит вечер. Я приказала поварам созывать всех на ужин. Нам нужно накормить многих. С учетом тридцати пяти новичков, свиты королевы и людей Белленджеров, нас было более ста человек – вдвое больше, чем в прошлый раз. Я позаботилась, чтобы на ужин подали тушеную говядину, а не оленину с луком-пореем, и чтобы было много картофеля для Праи.

Я направилась к реке, чтобы помыться, вдыхая запахи луга и леса, дымящихся печей и полей созревшей пшеницы, готовой к уборке. Я вдыхала знойный летний воздух. Мои шаги замедлились.

Больше года наши дни пролетали незаметно, наполненные работой. Город был восстановлен и теперь снова процветал, а с известием, что Дозор Тора стал признанной державой, биржа возродилась и была оживленной как никогда. Оставалась еще работа над семейным домом. Вайрлин сказала, что прощается с Даркхомом, что не будет скучать по нему и что ей больше нравится открытое пространство, появившееся после разрушения Кейвс-Энда. Вайрлин всегда смотрела вперед, и я старалась учиться у нее. На новом пространстве посадили деревья и разбили небольшой сад с оранжереей, потому что Джалейн любила заниматься садоводством. Появление Лукаса наполнило нашу жизнь, но он не смог заполнить ту пустоту, которую оставила Джалейн. Мы часто говорили о ней, будто она все еще с нами. Мы говорили о ее самопожертвовании, о попытке спасти семью, потому что какие бы ошибки ни совершала Джалейн, мы все их совершали, принимали решения, которые нельзя исправить.

Я уничтожила бумаги Финеаса, которые нашла в седельной сумке Зейна, сожгла их, прежде чем отправиться на поиски матери. Но это не конец. Не сейчас. Дверь приоткрыта. Бофорт казнен, но его слова все еще преследовали меня. По крайней мере, сейчас дверь была снова заперта. Я так и не нашла пузырек, который спрятала в ущелье. Я немного беспокоилась, но во время взрыва в Дозоре Тора скалы в ущелье сдвинулись, расщелина расширилась, и я предположила, что пузырек упал в темные глубины земли, может, даже в ад, проглоченный тоннами твердой породы.

Такие, как Финеас, появляются лишь раз в несколько поколений.

Как Монтегю – тоже.

Я молилась, чтобы такие люди еще долго не появлялись.

Молилась, чтобы голодный дракон навсегда остался в своем темном логове.

– Вот ты где! Прячешься от нас!

Я повернулась и увидела Рен и Синове, которые шли по берегу реки. Я выскочила из воды и побежала вверх по склону, бросившись к ним в объятия. Они раскраснелись от летнего солнца, от них пахло тропами, вереском и колесной смазкой.

– Ладно, хватит, – сказала Рен, отталкивая меня и оценивая. Она одобрительно кивнула. – Патри прикрывает твою спину?

– Всегда, – ответила я.

Она пожала плечами.

– А должны мы.

– Ну? – спросила Синове. – Она тебе сказала?

– Кто и что должен был мне сказать?

Рен и Синове переглянулись.

– Она не знает, – сказали они почти одновременно.

– Что? – поинтересовалась я.

Они беспечно пожали плечами, будто это вдруг стало неважным.

– Королева скажет тебе, когда будет готова.