Клятва воров полностью

Я уставилась на него, ища ответ. Думала, его мысли будут заняты пропавшими бумагами и моим предчувствием, а не такими пустяками, как поцелуи, но, услышав, как долго он планировал это вторжение, я догадалась, что, возможно, когда дело касалось Белленджеров, особенно патри, для короля не существовало пустяков. Я тщательно взвесила ответ, зная, что «нет» может привести его в ярость, а слишком поспешное «да» – вызвать подозрения и заставить думать, что я использую его так же, как использовала Джейса. А он очень хотел, чтобы я оценивала его иначе, чем Джейса, ведь он был королем, а значит, лучше, умнее. Он должен превзойти патри, которого я отвергла, патри, который хотел меня. Моя заминка заставила его пальцы крепче сжаться на моем запястье.

Я моргнула, словно смущаясь.

– Признаюсь, мне любопытно.

– Конечно, любопытно.

Другая его рука скользнула мне за спину, и он притянул меня ближе, наклонив лицо к моему, но прежде, чем наши губы встретились, я вырвалась и отступила назад.

– Любопытно, – твердо сказала я, – но отношусь к этому с опаской.

Я сжала руки и запнулась.

– Не буду отрицать, что испытываю сильное влечение, но… – Покачала головой. – Не уверена, что именно хочу сказать. Но видела, как женщины кружат вокруг вас. Не хочу быть одной из них. Не хочу… – Я задохнулась и посмотрела на него словно в ужасе. – Дело не в том, что… Уверена, ваши поцелуи более чем достойны, и признаю, задумывалась о них, но хочу большего, чем… – Я сделала длинный, дрожащий вдох. – Нужно остановиться. Боюсь, что все выходит совсем не так, как задумала. Могу я подумать до утра?

Он долго смотрел на меня.

– Ты хочешь большего, чем то, что у тебя было с патри. Чего-то настоящего.

Я моргнула, уверенная, что он слышит, как бешено колотится мое сердце.

– Я поступаю глупо?

Конечно нет. Потому что король более достоин. Более красив. Лучший во всем.

Мои слова имели смысл.

Слабая улыбка озарила его глаза.

– Иди. Хорошо выспись. Мы продолжим этот разговор утром.

Он отпустил меня, чтобы я вернулась в свою комнату. Без сопровождения.

Ведь я призналась в сильном влечении к нему. Хотела большего, чем то, что у меня было с патри, и, при всей моей напускной строгости, король представил, что я даже покраснела, когда делала признание. Я явно достаточно надежный человек, чтобы вернуться в свою комнату одной. Завтра мы с ним будем вместе. Я хотела его, в конце концов. Как и должно быть.

Мы сгрудились в углу конюшни рядом со стойлом Мийе и негромко разговаривали, чтобы не разбудить спящего конюха в хлеву. Я не мог злиться на Алески, особенно после пробирающих до костей объятий, которые получил от его старшей сестры Имары. Она могла похвастаться мускулами, в отличие от Алески. Его худощавое телосложение подходило для работы почтовым посыльным, а рост и мускулы позволяли его сестре работать кузнецом.

– Вы рисковали, придя сюда, – сказал я.

– Только не я, – ответила Имара, похлопывая по сумке с инструментами. – Никто и не задумается, когда увидит, что я иду в конюшню.

Рен любовалась подарками, которые Имара протащила в своей сумке, – двумя дюжинами маленьких, но хорошо заточенных метательных ножей, которые можно было легко спрятать.

Алески сказал, что они прибыли не вместе, а разделились после встречи в местном пабе.

– Нам все еще разрешают пить, – проворчал Лотар. – Они хотят, чтобы мы тратили деньги.

– Думаю, что уловка с фестивалем уже сработала, – сказал Алески. – Сегодня на улице больше горожан. – Он считал, что, видя веселые гирлянды и радостных людей, стражники тоже расслабились. Он видел, как двое солдат шутили на углу улиц с бочаром, чего раньше не бывало.

– Сегодня была даже вечеринка, – добавила Имара. – Надеюсь, все эти чертовы захватчики напьются до беспамятства.

Мои мысли вернулись к королевскому приему. Была ли Кази там или ее держали взаперти, когда в ней не нуждались? Как Монтегю охранял ее? Вопросы разъедали меня, как муравьи, обгладывающие кости.

Впервые мы услышали полное описание событий, которые привели к захвату власти, а не фрагменты истории, рассказанные Каемусом, или жалкие ответы, выпытанные у предателя.

Все началось с двухнедельного обстрела караванов и поджогов в городе. Каждый день удар наносился по новому месту. Ганнер разрывался по всем направлениям, а обстрелы с воздуха заставляли сотрудников Белленджеров метаться по городу. Хеллсмаус перестал спать. Мэйсон усилил патрули в городе и на подъездных дорогах. Ганнер и Титус следили за биржей и караванами. Затем в течение нескольких дней все было спокойно. Думали, что все закончилось.