Василиса хотела было спросить, что делать, но тут же почувствовала, как камешек потянул в себя её магию. Так легко и просто, совсем не требуя никаких усилий. Василиса вспомнила, с каким трудом делилась магией – даже Белава не смогла вытянуть из неё ни капли. А теперь – так легко. Интересно, спросила она себя, дело в камне или в ней? Может быть, в конце концов, в ней всё же что-то переменилось? Может быть, теперь она всё же стала меньше бояться? Может быть.
Чародеи наполняли камни молча, Вороны-воины, перебирающие багрец, выискивая потухший, обменивались шутками.
– Как думаешь, у кого из них самый большой? – заговорщически спросила Самбир, хихикая.
– У меня, – гоготнул Молчан, а потом прищурился: – А ты о чём?
– О резерве, конечно! А ты, дурак, о чём подумал?
– А, тогда у Леля! Зря он, что ли, капитан? – смутился Молчан, но тут же осклабился и подмигнул Самбир: – Но я говорил о кое-чём поинтереснее.
– Тоже мне, нашёл интересное! – прыснул Людмил. – Можешь льстить себе сколько угодно, но в состязании с оборотнем ты неизбежно проиграешь. Слышал поговорку? Человеку с волком не тягаться!
– Она не про это! – закатила глаза Самбир.
– Зато суть отражает верно! – захохотал Людмил. – Прости, Молчан, но тут первое место уходит нашему капитану Атли.
Под натиском глупых шуток и общего смеха Василиса расслабилась. Даже головная боль отступила, а страх немного улёгся, и вот она уже смеялась вместе со всеми, согретая теплом костра.
Когда все камни багреца были наполнены магией, а резерв Василисы оказался почти пуст, она попрощалась с новыми знакомыми и побрела обратно к своему шатру, мечтая только об одном: поскорее положить голову на подушку. Вот и хорошо, вот и славно – у неё просто не было больше сил бояться, даже если бы сейчас Зоран появился прямо перед Василисой, она бы даже не вздрогнула.
– Ну, здравствуй, красавица.
Василису окатило патокой знакомого голоса. Сердце испуганно сжалось.
Финист вышел из вечерней тени и смерил Василису взглядом. На нём красовались чешуйчатые доспехи, такие же, как и у всех воинов в лагере.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Василиса. – Убирайся.
Финист снисходительно улыбнулся:
– Так вышло, красавица, что больше ты мне приказы не отдаёшь. Но не печалься сильно, я всё ещё готов подчиняться… в некоторых позах.
– Чего ты хочешь? – Василиса пропустила его слова мимо ушей. Она старалась незаметно оглядеться по сторонам. Лагерь почти полностью уснул, но некоторые воины всё ещё сидели у костров, и до её шатра было рукой подать. Если Финист что-то выкинет, помощь подоспеет быстро.
– Поговорить.
– Ну а я с тобой говорить не собираюсь, – процедила Василиса и прошла мимо, но Финист удержал её, поймав за запястье. Чародейка резко обернулась, выхватывая нож из сапога и приставляя его к горлу Финиста. – Отпусти меня!
Финист мог её остановить. Одним движением мог – она знала, – но не стал. Снова растянул губы в улыбке и поднял руки вверх, будто сдаваясь.
– Понял-понял. Без рук!
Он был без наручей, и рукава рубахи соскользнули к локтям, открывая свежие шрамы на запястьях. Василиса могла поклясться, что раньше их не видела. Финист, проследив за её взглядом, тут же опустил руки и одёрнул рукава.
– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – Василиса не торопилась убирать нож от его горла.
– То же, что и ты. Пришёл сражаться.
– Думаешь, я поверю?
Двумя пальцами Финист осторожно отодвинул от себя лезвие. Зелёные глаза его сверкали в свете костра.
– Давай поговорим, – попросил он неожиданно серьёзно. – Как взрослые люди. Без железок и чар.
– Мне не о чем с тобой…
– Пожалуйста.
Василиса шумно выдохнула, сжимая челюсти.
– Я бы воззвал ко всему тому, что между нами было…
– Ты делаешь только хуже.
– Понял. Прости.
Василиса убрала нож, Финист облегчённо – и немного разочарованно? – вздохнул.
– Ну, – поторопила его чародейка. – Говори.
– Присядем? – он кивнул в сторону ближайшего костра.
Искры поднимались в ночное небо, поленья трещали, а в воздухе стоял влажный запах весны. Василиса с Финистом сидели на импровизированной лавке из поваленного ствола берёзы так далеко друг от друга, что между ними могли поместиться ещё два крупных воина.
– Те воспоминания, которые ты увидела тогда. О моём прошлом, – начал Финист, глядя в пламя. – Я забыл о них. Мира с помощью клятвы заставила меня забыть. Не знаю, как у тебя получилось их отыскать, но я будто снова очутился там. Это было… отвратительно. Я снова хотел забыть. До сих пор хочу.
Василиса перевела взгляд на Финиста. Пламя играло светом на его рыжих волосах, а выражение лица было не понять, словно Финист и сам не понимал, что чувствует.
– Почему Мира заставила тебя забыть?
Он посмотрел на Василису с горькой усмешкой:
