Леший медленно наклонился, взял в узловатую руку клубок, поднёс к костяной морде и, казалось, принюхался. Кирши коротко выдохнул, катана едва слышно щёлкнула, выглядывая из ножен.
– Стой! – Василиса выбросила вбок руку, преграждая ему путь. Кирши замер, не отрывая взгляда от чудища.
– «Не ходи за лешим в Тёмный Лес, если не готова умереть», – пробормотала Василиса слова предсказания. Брови сошлись на переносице, виски заломило. Она боялась прогадать. В конечном счёте, это может стоить им жизни.
– Что? – Кирши не смотрел на Василису.
– Не нападай на него, – сказала она. – Кажется… мне кажется, он не причинит нам зла.
Кирши сжал челюсти, цыкнул, явно недовольный решением Василисы, но всё же покорно выпрямился и руку с меча убрал.
– Держись рядом, – сказал он.
Василиса кивнула и сделала шаг вперёд.
– Приветствуем тебя, Хозяин леса, – начала она, стараясь говорить как можно более уверенно. – Мы хотим попасть в Царство Морены. Ты нас проводишь? Мы не причиним тебе зла.
Костяная голова медленно повернулась, отвлекаясь от клубка. Колокольчики на рогах не проронили ни звука. Несколько мучительно долгих мгновений зелёные угольки глядели на Василису, будто решая, что делать дальше. А потом леший снял с рога колокольчик и бросил на землю.
Оглушительный звон. Мир дрогнул, и Василиса пошатнулась. Чудом Кирши успел ухватить её за воротник.
Они стояли на самом краю глубокого обрыва. Камешек выскользнул из-под ног чародейки и полетел в темноту провала. Как он ударился о землю, они так и не услышали.
Василиса вскинула испуганный взгляд на лешего, он повернул костяную голову, и угловатый палец указал вправо. Там раскачивался на ветру хлипкий подвесной мостик.
– Если бы мы напали на него… – ошарашенно выдохнул Кирши.
– …улетели бы вниз. – Василиса торопливо отступила от края. – Здесь всё настолько пропитано магией, что я даже не заметила иллюзии.
– Может, обрыв – это иллюзия?
– Хочешь проверить? – Василиса с опаской покосилась вниз, на всякий случай отступая ещё на шаг.
– Как ты узнала, что нападать нельзя?
Василиса прикусила губу. Она так и не рассказала Кирши про предсказание и не была уверена, что время подходящее.
– Я сама не уверена, но давай сначала доберёмся до места.
Кирши спорить не стал, но нахмурился. Кажется, он воспринял молчание Василисы как-то по-своему, но время для разговоров и правда было неподходящим – леший уже развернулся и отправился прочь по тропинке. Нужно было двигаться, если они не хотели потерять чудище из виду.
Как только Василиса и Кирши пересекли мост, чародейка оглянулась. Ни моста, ни обрыва больше не было, как и тропинки, что привела их сюда, – сплошной густой, непроходимый лес, укутанный в туман.
– Не нравится мне это, – пробормотал Кирши, тоже заметивший перемену.
– Что ж, никто не обещал, что поход в Поля Нави станет развлечением, – попыталась пошутить Василиса, но вышло не очень. Обстановка больше располагала к воплям ужаса и мольбам о пощаде: темнота сгустилась, как и пепельно-серый туман, так что дышать стало трудно, и Василисе казалось, что каждый шаг тянет из неё силы, как упырь – кровь. Возможно, идти за лешим было ошибкой и тот вёл путников на верную смерть.
Потянуло запахом болота – застоявшаяся вода, тухлая тина и сладковатая примесь гниющей плоти. Спустя десяток шагов под ногами захлюпало. Перед глазами расстилались чёрные топи, посреди которых на двух огромных пнях стояла одинокая избушка. Единственное окошко тускло светилось в тумане.
Леший остановился на краю болота, подождал, пока Василиса и Кирши поравняются с ним, и протянул руку ладонью вверх.
– Что ему нужно? – прошептала Василиса.
– Кажется, он требует платы? – предположил Кирши.
– Это я поняла, но что ему дать-то?
Они стояли в задумчивом молчании. Леший не шевелился, так и стоял с протянутой рукой, не обращая никакого внимания на озадаченных гвардейцев. Ждать лешие умели.
Василиса судорожно размышляла. Что едят лешие? Никто не знал – слишком скрытны были твари. Показывались людям редко, либо выводили путников из лесу, указывая верную дорогу, либо зверели и нападали, если люди усердствовали с отловом дичи и вырубкой деревьев. Деньги лешему ни к чему, оружие – тоже. Разве что колокольчик новый на рога, да только где ж его взять?
– Я не знаю, но… – подал голос Кирши и протянул лешему руку, точно так же – ладонью вверх.
Зелёные угольки глаз опустились в глазницах, поглядели на предложенную плату. Кирши зашипел, когда острый коготь вспорол ему ладонь, но не отдёрнул руки. Леший зашевелил пальцами, и из раны потекли вверх капли крови. Двигаясь в такт с пальцами лешего, они закружились, соединяясь друг с другом, и превратились в алую шёлковую ленту.
Василиса охнула, а леший достал из тьмы плаща золотой колокольчик, вдел в ушко ленту и повесил на рог. Дёрнул когтем язычок, прислушиваясь к чистому звону, и если бы у его глазниц были веки, то – Василиса готова была биться об заклад – он бы довольно зажмурился. Угольки в глазницах обратились к Василисе. Настал её черёд платить.
