Он снова посмотрел на горящую взлетную полосу, и ему вдруг стало жаль погибших пассажиров. Наверняка на борту, кроме кяфиров, были и ни в чем не повинные мусульмане. Ночью, как только стихла буря, можно было найти унесенный ею трап и притащить его к самолету. Ведь вначале он так и планировал: собрать паспорта, вывести людей на воздух, разместить их в зале ожидания и допросить летчиков, а также всех, кто покажется подозрительным. Потом планы забылись сами собой. Затянулся допрос понравившейся девушки, он долго рассматривал древние джамбии, выяснял отношения с гнусными соратниками. Проклятая арабская прокрастинация! Да убережет нас Аллах от всего этого! Рано утром, когда моджахеды, взяв у него денег из пачки трофейных долларов, что лежали в рюкзаке захваченной девицы (каждому в равной доле), разъехались по домам – как будто в боевом джихаде существуют оплаченные отпуска, – он мог бы и в одиночку подтащить трап к самолету. Такая мысль приходила в голову, но как бы он выглядел в глазах пассажиров? Эмир организации в одиночку тащит ржавый трап через все взлетное поле. Да простит Аллах за столь нелепые мысли! К тому же если одна пассажирка лайнера сумела зарезать лучшего бойца отряда и надолго выбить из строя другого, то что можно ожидать от остальных?
Прошло минут пятнадцать, бомбардировщик не возвращался. Смерть эмира откладывалась на неопределенный срок. О, Аллах! Не наказывай нас, если мы позабыли или ошиблись. О, Аллах! Не возлагай на нас бремя, которое ты возложил на наших предшественников. О, Аллах! Не обременяй нас тем, что нам не под силу. Будь снисходителен к нам! Прости нас и помилуй! Ты – наш покровитель. Помоги же нам одержать верх над неверующими людьми.
Он спустился на первый этаж, подсвечивая путь фонариком, и раза с пятого завел дизель-генератор. Вернулся «к себе» в кабинет и умылся холодной водой в туалетной комнате начальника вокзала. Причесал длинные волосы и бороду. Попробовал улыбнуться в зеркало. Зубы белые и ровные, как в рекламе зубной пасты, но улыбка неестественная. Плеснул из бутылочки несколько капель миртового масла и растер в руках. Придерживая деревянную кобуру, спустился к подвалу, открыл ключом замок и, оставаясь на месте, толкнул дверь ногой. Осторожно сделал пару шагов. Слава Аллаху, никаких сюрпризов от зеленоглазой «ниндзя»… Девушка сидела на диване в глубине большого зала. Он заметил на ее лице усмешку и с трудом подавил желание разозлиться.
– Ассаламу алейкум! – сказал полевой командир. – Как дела? Хорошо ли ты отдохнула?
– Ва алейкум ассалам. Да, благодарю вас. Мне вполне комфортно, и я хорошо отдохнула. Хвала Аллаху, – ответила девушка тихим голосом. – Скажите, а где пассажиры борта, на котором я прилетела?
– Не знаю, – помолчав, ответил эмир. – В самолете во время авиаудара никого не было. Мы их отпустили… Они ушли в город за водой и пищей.
Возникла пауза, он пытался справиться с волнением. Голос не должен дрожать, когда он сделает не совсем обычное предложение.
– Примерно к полудню здесь будет весь отряд, – сказал он. – Они потребуют твоей казни. Публичной и лютой смерти. Понимаешь это?
Девушка кивнула. В ее глазах блеснули слезы. Неужели отчаянная «ниндзя» наконец испугалась?
– И я тебе откровенно скажу, что не смогу им возразить, хотя и являюсь эмиром.
Тут по щеке девушки потекли крупные слезы, и она вытирала их тыльной стороной ладони. Он решил ее додавить.
– Только что неизвестный самолет уничтожил ваш борт. – Он раздраженно махнул рукой в направлении подвального окна. – На мой отряд могут возложить ответственность за эту акцию. Якобы это мы его взорвали…
Эмир помедлил и испытующе посмотрел на явно расстроенную девицу. Может быть, именно сейчас какие-нибудь американские «морские котики» планируют зачистку сектора в районе. И он резко крикнул:
– Тебе что-то известно? Ты имеешь к этому отношение?
– Нет. – Она вытирала слезы на лице.
– Если ты участвуешь в этой операции под прикрытием, – он снова повысил голос, – то предупреждаю, в случае штурма здания мне придется тебя расстрелять! У тебя есть что мне рассказать?
– Нет. Клянусь Аллахом!
– Хорошо. – Эмир смягчил голос. – Сейчас почти все города на побережье, включая порт Муккала, под контролем «Исламского фронта». Я связался по спутниковому телефону с ближайшими помощниками. Скоро они будут здесь. Мы уедем к морю, и нас уже никто не достанет. Остальные моджахеды будут просачиваться поодиночке или небольшими группами. Ты меня слушаешь?
– Да.
– Я сообщу братьям, что ты моя наложница. Это снимет все вопросы с их стороны, – голос эмира стал почти ласковым. – Доберемся до побережья и решим, что делать дальше. На все воля Аллаха! Я не буду тебя заставлять делить со мной кровать, но спать ты будешь в моей комнате. Тебе необходимо делать вид, что ты мне полностью подчиняешься. Решай сейчас, времени до возвращения братьев осталось немного…
