К ночи она решила, что «диванные» боевики не появятся до вечера пятницы. Справляться с депрессией ее учил инструктор по боевому джиу-джитсу, наемник из Лондона по имени Гленн. Он инструктировал курсантов Военной академии в особой издевательской манере: «Если у вас наступила полоса страха или депрессии, то идите туда, где все предельно ясно, где границы очерчены четко: например, напейтесь в баре и снимите девку или парня… Ах да, я забыл – вы же мусульмане, ну извините, тогда непрерывно отжимайтесь от пола в течение получаса. Мир вокруг вас сразу станет более определенным, и страх исчезнет. Да поможет вам ваш Аллах!»
Бенфика экономно зажгла на столе одну свечу. Сняла длинное платье и сделала сто отжиманий от пола. Потом разогрела ноги приседаниями и села на шпагат. Долго была на полу в позе бабочки, а затем лягушки. Достала маленькую литую гантель и принялась отрабатывать кратчайший удар металлическим шаром в голову воображаемого противника – короткий прямой снизу в подбородок, шею и боковой – в висок. После тренировки убрала гантель в карман платья. И, приняв теплый душ, мгновенно уснула на диване.
Вскоре раздался страшный грохот, словно обрушилась верхушка самой высокой горы полуострова Эн-Наби-Шуайб, названной по имени пророка, посланного Господом в Палестину к Людям Зарослей, чтобы остановить непрекращающиеся грабежи путников. Молнии в черном небе блистали одна за другой, это бойцы невидимого отряда обнажили сабли с дрожащими от нетерпения раздвоенными лезвиями. Сейчас начнется месть Людям Зарослей за то, что они не прислушались к посланию Аллаха, переданному пророком. Вскоре вместо капель воды сверху посыпались мелкие камни.
– Не пора ли превратиться в черную кошачью акулу и уплыть на свободу в море? – спросила девушка у себя, и один из острых камней больно ударил ее в плечо. – Не пора ли мне исчезнуть?
Она открыла глаза и быстро поднялась с дивана. В разбитые окна с ночной улицы накатывал мощными волнами горячий воздух. В подвале было светло – на взлетной полосе горели сотни деталей и обломков самолета Ил-18. В нос бил резкий запах горящего топлива. Бенфика посмотрела на левую руку – в плече торчал острый кусок стекла, из раны текла кровь. Она надела кеды, прошла к умывальнику, вытащила осколок и промыла рану. Оторвала от подола рубахи, выданной эмиром, полоску ткани и перебинтовала плечо. Сделала несколько круговых движений – ничего серьезного.
Она стала вспоминать грохот, когда обрушилась верхушка горы Эн-Наби-Шуайб. Такой звук мог издавать заходящий на цель Су-25, по натовской кодификации
На втором этаже аэровокзала ветер заносил вонючий дым в комнату. Мужчина с волосами цвета песка, сидящий в кресле с закинутыми на стол босыми ногами, непрестанно чихал. Весь пол был усыпан осколками, сверкающими отблесками зарева. Во время авиаудара он спал у большого окна – странно, что его не изрезало насмерть кусками стекла. Ни единой царапины. Сейчас последует еще один удар с воздуха – и теперь наверняка по зданию, где, как думают летчики, находится его отряд. Бежать поздно. Лучше быстро погибнуть под бомбой в удобном кресле, чем лежать искалеченным неподалеку от аэровокзала. У него не хватило военных знаний, чтобы по звуку определить тип штурмовика, разорвавшего воздух над аэродромом. В преддверии близкой смерти он прочитал молитву. Потом вспомнил о девушке, запертой в подвальном помещении. Сейчас они оба умрут. Других людей в здании нет. Незадолго до рассвета его орлы-моджахеды совершили утренний намаз и разлетелись по родовым гнездам, чтобы провести ночь со своими жёнами. Ну что ж, значит, так распорядился Аллах!
