– «Глоток утренней свежести»! – крикнула девушка в трубку. – У этих сомалийцев слюни от пережеванного ката текут в трубочку через проколотую в щеке дырку. Давай, капитан, жуй дальше! Сомалийцы давно страну потеряли! И ты, Ахмед, двигайся в том же направлении!
– Бенфика, ты чего…
Она бросила трубку. Пробираться в здание госбезопасности через город, плюющийся во все стороны снарядами и пулями, было смело, но бессмысленно. Работать под начальством генерала Гази больше не хотелось. У ее бывшего кумира были большие полномочия, но он просто задернул плотные шторы и включил джаз.
Пришедшую в сознание Бенфику с раскаленного асфальта поднял один из людей в масках. Он снял с мокрой лысеющей головы черную балаклаву и шепнул на ухо: «Извини». В Военной академии полковник Карим читал курсантам факультативный курс «Допрос и специальное дознание пленного в особых обстоятельствах». Она огляделась. Назар и Борис по-прежнему стояли на коленях. Перед ними расхаживал генерал Гази.
– …А вы, молодежь, как я понимаю, пилоты Ил-18? Чего пригорюнились? И где же ваши пассажиры?
– Они погибли, господин генерал. – Назар смотрел вниз, на асфальт. Не поднимая головы, он перекрестился. – Они теперь в раю.
– Как «в раю»? – Генерал Гази не играл. Он в самом деле был удивлен. – Террористы что, всех расстреляли?
– Нет. На них бомба упала с воздуха, господин генерал. Останки пассажиров и наших ребят-летчиков по полю раскидало на аэродроме. Надо бы собрать да похоронить по-человечески…
– Террористы что, целые сутки держали их на борту? Не вывели из самолета?
Генерал начал ходить вокруг пленников.
– Да, – сказал Назар, – мы же сообщали диспетчеру в Центр управления полетами, что все люди на борту. Мы не могли их спустить на тросе, там куча женщин и детей была, а аварийные выходы заклинило.
– Что за ерунда? – Генерал задумался. – Никто нам ничего не передавал! Мы-то считали, что пассажиры покинули борт и находятся в здании аэровокзала… Прибегаю к защите Аллаха от проклятого шайтана!
– Что значит «считали»? Так это вы разбомбили наш самолет?.. – спросил чернокожий белорус, поднял голову и перекрестился. – Свят, свят, свят!
Генерал нахмурился и потер ладонями безупречно выбритые щеки.
– Назар, да ты с ума сошел! Заткнись! – крикнул Борис. – Господин генерал, мы… Я понятия не имею, что случилось. Там же бандиты были… полный аэропорт террористов. Они и уничтожили самолет! Хотели заминировать, но случайно взорвались!
– Молодец, парень, быстро соображаешь, – вздохнул генерал, и его серебряный ус над верхней губой вытянулся по струнке, а потом опустился. – Но знаешь, я тебе не верю… Карим, а где паспорта молодых людей? Так, черный парень у нас гражданин Белоруссии, а рыжий из Латвийской республики. О Аллах! Где это? А знаете что? Я вас передам контрразведке хуситов. Посидите у них в тюрьме годик-другой, жизни наберетесь…
Снова подбежал Карим и, вытирая лысину черной маской, что-то негромко сказал генералу.
– Пречист Аллах и хвала ему! – заулыбался генерал. – Или как там у вас в Белоруссии говорят? Святая Дева Мария? Оказывается, вы не детское питание везли, а ракеты… Значит так, господа пилоты, вырисовывается следующая картина: на грузовиках ООН вы пытались перевезти для террористов крупную партию оружия, а мой спецназ, пользуясь точными разведданными, провел операцию по захвату опасного груза! Хвала Аллаху! Вы из государств бывшего Советского Союза, следовательно, являетесь русскими шпионами! А вот это, молодые люди, уже не шутки!
Генерал приказал развязать летчиков и поставить на ноги. Спецназовцы взяли Бориса и Назара под руки и повели к грузовикам.
– Бенфика, да что же такое происходит?! – ошарашенно крикнул Назар, но девушка только пожала плечами. Она бы уехала из аэропорта в одиночку, но посчитала важным не только лишить боевиков оружия, но и вывезти гражданских летчиков из опасной зоны. В итоге получалось, она впутала пилотов в жуткую историю.
Полковник Карим приобнял летчиков за плечи и сказал ласково:
– Спокойно, парни, сейчас мы с вами устроим фотосессию. Вы актеры, а я режиссер типа Тарантино.
Он сфотографировал их на водительских креслах в кабинах КамАЗов и у ящиков с оружием. Потом приказал взять в руки гранатометы, чтобы снять еще и видео, но с ходу эпизод не получился. Рыжий Борис отчаянно закричал:
– Господин генерал! Да какой я русский шпион?! Я же гражданин Евросоюза! У меня только мама русская! Какая тюрьма?! Меня эта девка Бенфика заставила сесть за руль!
Полковник Карим без замаха снизу вверх ударил его ладонью по щеке. Пилот покачнулся, сел на раскаленный асфальт и заплакал. Его фотографии с ручными ракетами «пришьют» к уголовному делу о терроризме. Пройдут годы, пока международной общественности откроется правда. Если вообще откроется. Прощай, Рига! Прощай, Евросоюз! Впереди только кошмарная тюрьма хуситов.
– Тебе добавить? – жестко спросил Карим. – Будешь дальше истерить, сломаю указательные пальцы на обеих руках. Делай, что я приказываю.
