-- Видно, девочка, плохо ты их изучила -- верэнги никогда ничего не отдают просто так и никогда никого просто так не отпускают. Ты или нужен им, или мёртв.
-- Но Халога думает, что ты один из них.
-- И что это, по-твоему, должно означать?
-- Как минимум то, что он мог бы помочь тебе или, по крайней мере, не мешать.
Глаза онталара потускнели.
-- Как интересно. Я, девочка, видел, как верэнги зарывали своих стариков живьём только от того, что наступал их срок, а Раг-рисс не принимал их. Кто знает, может, среди верэнгов немало таких, что дожили бы до тридцати пяти, а может и до сорока лет, но никому не суждено было этого узнать. Если ты не понадобился Виноки, это ещё не значит, что не подошёл твой срок. В Валигаре много мечей, способных даровать зажившемуся верэнгу освобождение от мирских хлопот. Так что, девочка, я живу ровно столько, сколько нужен Халога, -- во взгляде онталара плескались боль и ненависть. -- И это ещё потому, что "Великий Ворон" ко мне милостив.
-- Кар-р-р! -- согласился Виго, кося на Сурру янтарной бусиной.
-- Ты говоришь страшные вещи, старик.
-- Позволь, дорогуша, я кое-что объясню тебе. Каждый ребёнок знает, что Виноки милостив и любит Детей Зартавы, и потому так рано призывает их к себе. Слышала когда-нибудь такое? Нет? Знай теперь: они не прокляты, а благословенны. Это тебе не люди, и уж тем более не сэрдо, которые живут так долго лишь потому, что не нужны своим Богам. Так что, если кто-то из верэнгов, вроде меня, случайно "зажился" и перешагнул тридцатилетний рубеж, он должен совершить паломничество к Раг-риссу, где и закончит своё бренное существование. Раг-рисс же -- не что иное, как ворота в Верхние Земли, где, по преданию, и живёт Виноки -- Бог верэнгов...
-- Я слышала о Раг-риссе, но думала, что это что-то вроде храма или Верового камня, но никак не врата в Верхние Земли.
-- А с чего ты взяла, что верэнги раскроют перед хузой самое своё сокровенное знание? А? Молчишь? Я удивлён, что ты и так слишком много знаешь. Верэнги убивают неверных и за меньшие проступки. Видно, Халога очень нужно провести войско в Сови-Тава... Такие вот дела, дорогуша, -- онталар прицокнул языком и посмотрел Сурре прямо в глаза.
Ну как в глаза? Левый зрачок, не выдержав и мгновения, шнырнул в сторону -- к миске с мясом, что предназначалось ворону Виго. Правый же дёргался, неравномерно блуждая по лицу дэфе, будто не решаясь выбрать, какой из её глаз ему краше.
Продрогшая Эдэн прижалась к сестре и невольно улыбнулась, как если бы Кланг сказал что-то смешное.
-- Я должен хотеть смерти, -- не то спросил, не то сам себе сказал онталар. -- Смерть -- самое великое благо, начало новой жизни.
-- Ты же не верэнг, как ты ходил к Раг-риссу?
-- Очень просто. У меня не было выбора. Я не знал, что может со мной случиться, но соплеменники ждали от меня этого, я должен был идти, и я пошёл...
-- И что было дальше? -- Эдэн положила голову на колени сестре и внимательно следила за чистившим перья Виго.
-- Ничего не было. Раг-рисс не впустил меня. По-правде сказать, я не знаю, должен ли он был на самом деле меня куда-то впустить или же попросту убить. Но, к счастью, не случилось ни того, ни другого -- мне не удалось переступить каменного кольца, едва я коснулся его, меня ударило молнией и отбросило назад. Очнулся я через несколько дней, в кустах, и похоже было, что верэнги клана Чёрного Паука решили, что я, как и другие паломники, прошёл внутрь Раг-рисса и пирую сейчас с Виноки. Во всяком случае так я тогда подумал, потому что вокруг не было ни одной живой души. И тогда я решил, что среди живых меня никто не будет искать и пора уходить.
-- А как ты стал верэнгом? -- спросила зачарованная его рассказом Эдэн.
-- О, это долгая история: поначалу я был рабом, а когда тех, что знали меня как раба, не стало, я решил сам стать верэнгом. Если захочешь, я потом расскажу тебе, как это случилось, -- он кивнул в сторону большого костра, где веселились воины, и в задумчивости придавил губу большим пальцем, прикусил жёлтыми зубами седой волос, -- когда их рядом не будет.
Он умолк, переводя дух, а Сурра спросила:
-- Долго ты жил среди них?
-- Долго... больше шестидесяти лет. Детей детей тех, что пленили меня, давно нет в живых...
-- Это они сделали? -- Эдэн указала на обрубки его пальцев.
-- Нет, это я сам.
-- А это? -- Сурра указала на сеть паутинообразных шрамов под правым глазом Кланга.
-- Они, но по моей просьбе.
-- Зачем?! -- пискнула Эдэн.
У костра захохотали. Ворон Виго недовольно замотал головой, расправил крылья и шумно перелетел на корягу шагах в пяти от них.
-- Долго же ты не можешь решиться, Паук! -- крикнул онталару Гарона.
-- Я же говорил, что получу девчонку обратно целой и невредимой.
-- Погоди, славный Майага, старому Пауку нужно время, чтобы собраться с духом, -- скрипнул Кланг.
Ответом ему был дружный хохот воинов и недовольный рык пробудившейся рыси.
Сурра недоумённо взглянула на Кланга и увидела в его глазах неприкрытую тоску. Старик вздохнул и произнёс:
-- Извини, девочка, я не хочу об этом говорить... Не теперь...
