— Надёжны, насколько что-то может быть надёжно в наши смутные времена. Люди и магия охраняют водные пути по обе стороны. Можете не беспокоиться, у охраны четкий приказ — закрывать Срезы при первой опасности вторжения. Увы, на сегодня у нас нет ни одного Среза в Северном море и море Смерчей. Нет выхода в Эретрию и Валигар. Запад остаётся для нас недосягаем. Кто знает, может после катаклизма Немые горы останутся единственной твердью в этой части Ганиса. А посему, мы бы не отказались купить немного земли в Ксаладе и Вартаре, впрочем, не время привередничать, мы купим любую свободную землю западнее Тарму… Как вы на всё это смотрите, кеэнтор? Могли бы мы плотнее обсудить этот вопрос?
— М-м-м. Вопрос, прямо скажем, весьма пикантен, — промурлыкал Венсор, уже прикинув, в какую сумму это может для сулойам вылиться. — Тут есть одна трудность. Зарокия и Хаггоррат воюют в Такрите — многие будут недовольны, если поймут, что я вам помогаю.
— Мы не правители, лишь духовные лидеры, — излишне пафосно провозгласил огетэрин. — Мы отвечаем за души людей, а не за глупость наших правителей.
— Да, но при всём при том… — Венсор недоговорил, и в комнате воцарилась тишина.
Кеэнтор держал паузу — откинувшись на спинку стула, откровенно наблюдал за выражением лица огетэрина. Тот рассматривал затейливую завитушку кораллового светильника. Видно было, что Шайк Реазур не любит ходить вокруг да около — ему не терпелось побыстрее выложить всё начистоту и разом покончить с нелюбимым занятием.
— В таком случае… а, неважно. — Лицо огетэрина приняло задумчивое выражение, что не ускользнуло от Венсора, от которого, впрочем, мало что ускользало.
— Что-то не так? — спросил Венсор.
— Напротив… — Шайк Реазур отставил чашечку и встал. — Ну что ж, этот вариант тоже предусмотрен и просчитан, — пробурчал он себе под нос, однако Венсор отлично его расслышал. Шайк Реазур подошел к одному из сундуков и открыл его. — Мне кажется, вам стоит взглянуть на это, кеэнтор.
Венсор ждал этого с того момента, как они вошли в комнату. Он, уже понимая, что содержимое сундуков предназначено для него, и глотая слюни, пытался прикинуть, сколько же денег в них поместилось. Но то, что ему предстояло увидеть…
Это было не золото, а галиор. Аккуратные ровные ряды слитков с клеймом Артаранга, по пятьдесят тысяч рэлов каждый. Компактные, легко помещающиеся в ладони брусочки заполняли без остатка внутреннее пространство самшитового сундучка, и отсветы отражений рыбьих телец и колышущихся водорослей из аквариума играли на их гранях всеми цветами радуги.
«О боги! — окаменел Венсор. — Помилуйте, Ткавел и Сэволия! Ни один человек не в силах справиться с подобным искушением! Откуда у этого рыбника такие несметные богатства?».
— Я так понимаю, у вас есть список земель, о которых идёт речь? — с трудом подавив алчную дрожь голоса, спросил он.
— Разумеется, — Шайк Реазур был сдержан и ничем не выказал своего триумфа. Он подошел к столу и взял белую папку. — Всё здесь, — и, видимо, устав от ведения этой высокоинтеллектуальной битвы, которую уже считал выигранной, добавил:
— И последняя просьба, если позволите, Ваше Святейшество?
«Ещё?!» — Венсор сглотнул, потёр вспотевшие ладони.
— Ну, разве что последняя. — Он взял из рук огетэрина папку и заставил себя улыбнуться. И если в первый раз его улыбка была снисходительной, во второй — искренней, то теперь она больше всего походила на оскал умалишенного. Он понимал, что теперь согласится на всё — его купили как портовую шлюху.
Они прошли по коридору и поднялись по прозрачной винтовой лестнице, что привела их в комнату, едва ли не вдвое больше, чем все предыдущие. Неизвестный источник света, скрытый за узорчатым орнаментом стенной панели, выдержанной в стиле, который Венсор мысленно назвал: «Ихольар жив!», мягко освещал гладкий как стекло, абсолютно черный пол. Дальнюю, самую большую из стен закрывали тяжелые портьеры.
Диван из исполинской двухтонловой тридакны, волнистые края которой были инкрустированы золотом, и два кресла из малюсков поменьше были покрыты подушками и валиками из белой замши. На тумбах и высоких поставцах с изрезанными краями лежали редкие раковины и чучела диковинных рыб и морских млекопитающих удивительной красы: желто-зелёные, льдисто-голубые и фиолетовые змеехвостки, пинны, трубоголовы, маризы, янтины и даже один живогорм, громадный, с десятиведёрный бочонок. Голотурии и морские звёзды всех цветовых комбинаций, форм и размеров. Коллекция лучепёров: смешные батрахи, запасливые мешкороты, хищные скорпены и забавные пегасы. Две стайки по три рыбы-иглы, подобно тем, что Венсор видел в общем зале, дефилировали в свободном «плавании» по комнате.
«О, Боги Великие, Ткавел и Сэволия, где мы находимся?! — так и подмывало спросить Венсора, который, попросту говоря, ошалел от великолепия апартаментов. — Всюду богатство и неслыханная роскошь. Кто здесь живёт? Наверное, это покои самого огетэрина или одного из членов Высшего совета».
— И последний штрих, без него наша экскурсия будет неполной. — Шайк Реазур хлопнул в ладоши.
