— Не было такого, — возразил Саима, но до того вяло, что всем стало понятно, что в действительности он хотел бы остаться.
— Прошу вас дослушать и не перебивать, — мягко попросила Дин.
Тэйд сделал умиротворяющий жест.
— Говори, пожалуйста.
— Неужели вы не видите, что Саиме действительно плохо? Ему надо отлежаться, а не скакать с нами по подземным ходам. Место здесь тихое, — она провела пальцем по каменному сапогу Керитона и продемонстрировала всем внушительную горку пыли. — Свидетельств тому, как видите, предостаточно. Я уже немного помогла ему магией…
Два кивка: одобрительный — Тэйда и благодарный, подтверждавший её слова, — Саимы.
— …помогу ещё. Но вылечить его за полчаса я не в силах. Позвольте ему остаться: камень световой тряпкой накроет, поспит немного, силы восстановит, заодно и вещички посторожит. Пользы от этого, уверяю вас, будет гораздо больше.
— Ринги права, — первым нарушил общее молчание Нёт. — Саима, ты как сам?
Онталар пожал плечами. Было видно, что в нём боролись две противоположности: готовность идти со всеми и подкреплённое тяжёлой головной болью, слабостью и тошнотой желание покоя. Победило второе.
— Я останусь, если никто не против, — сказал Саима. — Не думаю, что смогу вам в чём-то помочь. Идите без меня.
— Хорошо, — согласился Тэйд, вставая на ноги.
— Ты уверен? — переспросила Инирия.
Саима моргнул.
— Идите-идите. У меня защитник есть, — он погладил Вира. — И вот ещё, — поднял левую руку с мехом, что вручил ему на хранение Нёт, — черпуха.
— Только тронь, дурень! — Тэйд заметил что шак-шалк, смирно лежавший всё это время в стороне за спиной Нёта, приподнял морду и как-то зло зыркнул на Саиму.
«Хочется, видно, зверюге немного чуб-чуба заглотнуть».
— Шучу я. За кого ты меня принимаешь? — деланно возмутился онталар. — Не забывайте, у меня пока ещё есть возможность поступиться своими принципами и узнать, какого цвета последний из мечей Керитона. А уж тогда мне сам Хорбут, Хорбут меня раздери, не страшен.
— А ты, Нёт, мог бы и с другом остаться, если беспокоишься, — предложила Дин. — Мы, думаю, и так справимся.
— Ну уж нет. Нашла, чего предложить.
— Хорошо, — Тэйд потрепал Саиму по плечу. — Мы скоро. Отсыпайся.
— Не скучай, — скупо бросил Нёт, махнув рукой.
— Всё — идите уже, куда шли. Вы меня ей-ей утомили, — онталар улыбнулся широкой искренней улыбкой, как это умел лишь он один.
— Идёмте, — сказала Дин и вступила под арку.
Нёт и Инирия не отставали от ринги ни на шаг. Тэйд шёл чуть сзади, входя за ними следом, он не знал, что ожидает увидеть.
Они оказались в большом зале. Отделанные мрамором стены, с рисунком из накладных хризолитовых пластинок, полого закругляясь, сходились в вышине в виде арочного свода. Центр зала заполнял купол, на вид прозрачный, он сверкал бесчисленными искорками всех возможных оттенков зелёного. Он был огромен и оставлял вдоль стен лишь неширокую, в пару шагов, дорожку. Вставки из светокамня и два светильника в высоких напольных подставках по бокам от входа излучали приглушённый мягкий свет.
«Это невозможно. Как всё это могло поместиться под Таэл Риз Саэт?» — у Тэйда было впечатление, будто они находятся не в подземелье, а под открытым небом.
Под куполом было видно движение: внутри неспешно перемещались размытые силуэты. Вот один отделился и двинулся в их сторону, увеличиваясь и становясь отчётливее с каждым шагом.
— Это здесь, — нарушила затянувшееся молчание Дин, вытянув руку.
Стены вздрогнули. Тэйд услышал, что где-то за спиной посыпались камни. Он оглянулся: дверь, через которую они вошли в зал, была закрыта. Взгляд его встретился с обеспокоенным взглядом Нёта.
— Шалк, — тихо сказал дауларец. — Он остался там…
— Кто я? — вопросила тьма.
— Ты ничто, — вымученно прохрипел он.
— Нет. Я — начало нового тебя. Я — всё! Я сотру следы и воспоминания! Убью всех, кто осмелится произнести твоё имя, отныне становящееся пустым звуком.
Я — конец, гибель! Я — забвение! И я же — новое начало! Такова жизнь.
Саэт-Оинт вышел прямо из купола: никаких дверей, арок или мерцающего ореола, просто прошёл через него, словно сквозь спокойно падающую воду. Остановился в двух шагах от дочери.
— Ты привела её, Дин? — голос ринги, отражённый стенами, зазвенел, как колокол.
— Да, Высший.
Он щёлкнул пальцами. Металлический звон эхом загулял по залу. По бокам возникли два торено, тут же породивших ещё по одному, которые в свою очередь выдали ещё по одной копии. Они так и продолжали двоиться, пока их не стало шестнадцать.
«Все здесь, как один. Как и в день нашего знакомства. Много, даже для трёх магических мечей».
