В сознании Вейзо всплыла вместительная, под завязку набитая имперскими рэлами шкатулка Чарэса, а ещё огромный сундук в кабинете кеэнтора Венсора ра'Хона, подсмотренный Ктырем по неосмотрительности евойного казначея.
— Слушай, Ктырь, я сейчас опишу тебе одного человечка…
Вейзо отвлёкся от своих мыслей, окинув Лесоруба проницательным взглядом:
— Хорошо. Я слушаю.
— Среднего роста, жилистый, возраст ближе к тридцати, волосы каштановые. Губы узкие, нос курносый, глаза карие… Что ещё?.. — он усмехнулся. — Вот же бестолочь, главное не сказал! Ожоги, вся левая половина лица и руки немного. Зовут Чарэс Томмар. Не видел такого здесь?
Дело принимало неожиданный оборот: похоже, Лесоруб и его отряд должны заменить неугодного больше Вейзо и его людей. Это придавало ситуации остроты и пикантности.
Последовало долгое молчание, пока Вейзо переваривал сказанное.
«Эти трое мне не нужны, но и Чарэсу, какие б они там ни были, я их не отдам, — отправлю лучше к праотцам, пусть их Боги переучивают, может, руки в нужное место вставят, тунеядцам. А «обожжённый» будет в следующий раз думать, как на Вейзо Ктыря орать. Сопля неразумная… А, может, пусть живут? — мелькнула нежданная мысль. — Не. Нечего им свет поганить. Мы вдвоём с Лесорубом таких делов наворотим. Вскроем сундучишко, подчистим и на Ногиол или Ситац гулеванить. Наобещаю Лесорубу с три короба, он для меня будет землю рыть — я его телячью натуру хорошо изучил, он мою — волчью — тоже усёк. Дёргаться он не будет — кишкой слабоват. С него новый отряд и зачну собирать. С Лесорубовыми пальчиками мы такие деньжищи поднимем, что пол-Таррата под нашу дуду плясать будет. Тебя, Шод Лас-Орубб, мне сам Хорбут в подмогу послал, так что не упирайся, друг сердешный, расслабься и наблюдай работу мастера».
Помимо этой, была у Вейзо и другая цель — Крэч. «Злобный карла», как он его про себя называл, убил двоих его лучших людей. И позволил себе не умереть, когда ему было сказано; мало того, решился посмеяться над Ктырём.
«Выкидыш жабий, решил, что может со мной шутки шутить. Такого я никому не прощаю, окараю гниду коротконогую по полной. Эту тварь я обязательно отыщу, любой ценой, и придушу голыми руками. Тем паче, что феа, похоже, и сам не против повторного сряща. Как там карла сказал: «Считай, что одну смерть ты оплатил, за тобой ещё две». Хорошенько запомни эти слова, Вейз. И вбей их этому недоноску в глотку, пусть знает, что ты всегда долги возвращаешь!»
— Приметная, должно быть, внешность, — сказал он, всё хорошенько обдумав. — Нет, такого я здесь не видел.
— Найти мне его надо и побыстрее. Это человек господина, на которого я работаю. Я должен получить у него указания о дальнейших действиях и оплату. Вперёд.
— Много?
— А ты с какой целью интересуешься?
— Да так, не хочешь — не говори.
— Решайся, Ктырь. Боги, каким ты всегда был тугодумом!
«Забавно слышать такое от тебя, Шод. Уж кто из нас тугодум, так это ты», — вертелось у Вейзо на языке, но он сдержался и неопределённо пожал плечами.
— Надо подумать, — он почесал бритую ниже кос на затылке шею.
Наступало время решительных действий, тянуть дольше было нельзя.
«Нечего тут думать — сделаю всё этой ночью», — наконец, решился он.
— Мы спать, Лесоруб, — Коготь, Подкова и Танцор поднялись из-за стола.
— Наврал я тебе, Шод, — не один я, — тихо сказал Вейзо, когда эти трое ушли. Его вкрадчивый голос стал похож на скрип кожаного доспеха. — Двое ещё со мной: Экзор Коготь и Чаач Сухая рука.
— У вас здесь дела?
— Нет, дела закончились.
— Я их не знаю, откуда они? Кто, что? Расскажи, — Лесоруб испытующе посмотрел ему в глаза.
— Наши, ногиольские: Коготь из Лесных братьев, из Верети; Чаач…
— …из Лидара?
— …Чаач из Лидара, — подтвердил он. — Где нуйарца на Ногиоле искать, если не в Лидаре.
— У него что-то с рукой?
— Всё в порядке у него с рукой. Даже не знаю, откуда такое прозвище.
— Давно я в Верети не был, — вздохнул вартарец, — не знаешь, как там Арай Веат поживает?
