Но каждый шаг, каждая верста, каждый час приближал нас к цели. Я чувствовал увеличивающуюся жажду крови — не свою, но витающую в воздухе. Нить расширилась и стала канатом.
Наконец, мы уткнулись в горную породу. Я уже точно знал: там внутри должен быть кварц. В небе мерцала полная луна, освещая горы бледным светом. Я вдыхал прохладный воздух и заканчивал заклинание.
Я щёлкнул пальцами. Моя мана вырвалась на свободу, иллюзия рассеялась, и перед нами открылась арка, ведущая вглубь горных недр. Я больше не использовал заклинание отслеживания. Я чувствовал кровавую ману везде — в породе и самом воздухе.
Мы многое поставили на кон, чтобы оказаться здесь. Отступать я не собирался. Что бы не скрывалось в недрах горы.
Мы шли по извилистому, виляющему, природному коридору. Шли долго, несколько часов. На этот раз отряд вел я. За несколько часов мы достигли небольшого кармашка — маленькой пещеры, которая вся светилась алом.
Наверху висели острые каменные куски, готовые рухнуть вниз с разрушительной мощью. В центре был небольшой водоём, в него сверху падали кровавые капли. А на стенах было два небольших месторождения Кровавого кварца. Как месторождение — скорее, два небольших, кристаллических образования.
— Командир, как будем добывать? — обратился ко мне Аскольд.
— Сейчас увидишь, — ответил я и обратился к Весне. — Дай-ка мне хирургические инструменты.
Именно ими я принялся орудовать над кристаллами. Самым сложным была именно добыча. Кровавый кварц переливался алым. Я наполнил скальпель и щипцы собственной маной и принялся аккуратно срезать маленькие кристаллы.
Рядом со мной на корточках сидела Весна. Она собирала кристаллы на небольшую подушечку из мха и лозы, а затем аккуратно сворачивала её наподобие мешочка. В нем кварц был в безопасности.
Работа была кропотливой и долгой, но я постоянно чувствовал усиливающуюся жажду крови в воздухе. Что странно, она не уменьшалась с каждым отрезанным кристаллом, а лишь увеличивалась.
Не знаю, когда мы закончили. Было сложно определить время в тёмной пещере, но дело было сделано. Но нам ещё предстояло донести кварц обратно в целости и сохранности.
Что-то не давало мне покоя. По идее, кристаллы, спрятанные в мешок, должны были потерять кровавую ауру, заглушённую природной магией Весны. Но этого не происходило. Нет, наоборот, я чувствовал, как сами стены пульсируют чем-то злобным, чем-то зловещим, чем-то…
— Командир, ты чего? — обеспокоенно спросил у меня Аскольд.
Я лишь отмахнулся от него и приложил ладонь к тёплой стене. Я сделал несколько шагов вперёд. Теплее. Ещё теплее. Я шёл вдоль стены до тех пор, пока моя ладонь не вспыхнула кровавыми искрами пламени. Тогда я одёрнул руку.
— А ну-ка, расступись, — приказал я.
Когда бойцы разошлись, я собрал огромный шар собственной маны в единое целое.
— Весна, поставь защиту, — коротко бросил я.
Она послушалась, и передо мной медленно начал подниматься частокол. Не дожидаясь, пока он закроет меня полностью, я бросил шар вперёд. Чёрное пламя столкнулось с алым, вспыхнуло, раздался грохот. На мгновение меня ослепило. Когда я пришёл в себя, я не поверил своим глазам.
В зияющей дыре пульсировала кровавая энергия. Источником было крупное, с человеческий рост, яйцо. Чёрная скорлупа и алые прожилки, а внутри словно билось живое сердце. Бойцы обступили невиданный объект.
— Это ещё что такое? — удивлённо прошептала Весна.
— Сколько это может стоить? — тут же поинтересовался Фёдор.
В этот момент по чёрной скорлупе пробежали алые искорки. Что-то вспыхнуло внутри и словно ударилось в скорлупу с той стороны. Слабо, один раз, а затем снова. Уже сильнее.
Я не медлил. Обнажил саблю, бросился вперёд и со всего размаху ударил скорлупу клинком, напитанным хаосом. Я резал, кромсал и рубил. Бил клинком и руками. Если бы я мог, то я бы грыз эту скорлупу зубами.
Она поддалась, треснула. На землю полилась горячая мутная жидкость. Мне в лицо ударила струя пара, но я не остановился. Раздался тонкий, режущий уши визг. Клинок входил в податливую плоть. Вновь и вновь.
Я ударил в упор магией. И продолжил кромсать саблей до тех пор, пока скорлупа и её содержимое не превратились в кровавую кашу. Лишь тогда я опустил клинок и тяжело вздохнул. Я был покрыт кровью и кусочками скорлупы с головы до ног.
В воздухе несло мускусным запахом и гнилью.
— Успел, — прошептал я одними губами.
— Командир… — раздался глухой, обеспокоенный голос Аскольда. — Какого черта ты наделал?
— Командир, — вновь подал голос Аскольд, — что это за хрень?
На его лице была смесь отвращения и непонимания. Он стоял с клинком наготове. Острие смотрело прямо на скорлупу.
— Эти твари обычно не живут поодиночке — коротко бросил я, — а уж тем более не…
Договорить я не успел. Из коридора, откуда мы выбрались совсем недавно, донеслась звуковая волна. Она напомнила пережитое нами на Мёртвом Хребте и ударила по каждому члену отряда.
Весна скрутилась пополам. Её вырвало. Аскольд пошатнулся и опёрся на стену.
— Все-таки не успел, — сквозь зубы процедил я.
