— Знаешь что я стирал? Как её мать заживо жрёт тварь из Разлома. По кускам. И как её отцу перебивает хребет бревном от избы. Прямо на ее глазах. Прикинь, как они кричали? У меня такие случаи с самого утра. Вчерашнего утра!
Мужик полез в карман, пошарил за пазухой и разочарованно вздохнул.
— Закончились…
Ментальная магия — тонкая штука. Ментаты проходят непостижимые для других магов тренировки. Если ментат поедет крышей, может пострадать огромное количество людей. Вот только работа у него такая. У меня хаос — моя родная стихия, а у него предрасположенность к ментальной магии.
Сам выбрал свой путь, нечего теперь жаловаться. Трудно ему. А девочке без памяти о матери и отце будет легко. Потёр и проблема решена. С позавчера он работает. Устал от работы. Тяжело жить. Немощь несчастная.
— Ну так, поплачь, полегчает, — холодно проговорил я.
Ментат поднялся с крыльца и сделал шаг мне навстречу.
— Лет через десять, как повзрослеешь, поймёшь, что надо было делать, а не плакать.
Ментат уставился на меня удивленным взглядом. Точно, я ж сам с виду сопляк едва за двадцать.
— Да пошёл ты…
Он сплюнул на землю зашагал к Дому найма, а потом резко остановился, покачал головой и повернулся ко мне.
— Тройную. С тебя я возьму тройную.
Через полчаса договор был заключен. А ещё через час мы стояли рядом со статуей Глеба, расположенной в одной из гостевых комнат. Расколдовать его сегодня не получится — для зелья нужна лаборатория. Хотя… если Весна успеет добраться до Выкречи со своими припасами и инструментами, то могу и так попробовать.
Но что-то подсказывало мне, что придётся идти либо к Володиным, либо к Островским. С Родами был свой риск.
Раскрывать наличие у себя Каменного цветка не хотелось. Да и рисковать потерей уникального алхимического рецепта тоже. В своём-то поместье, своей лаборатории запросто могут поставить слежку и посмотреть за созданием зелья как вживую. С граммовками и так далее.
Ментат установил связь с Глебом. Сам вмешиваться отказался, выступил только посредником. Просто словно усадил нас в одной комнате, только в наших головах.
Сначала я услышал истошный крик. Затем на меня посыпались отборные ругательства. Некоторые витиеватые и многоэтажные конструкции я даже не слышал до этого. После того, как я объяснил ему, в какой ситуации он находится, Глеб замолчал надолго. Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он подал голос. Точнее, заплакал.
Нечеловеческим голосом. Умолял отпустить, предлагал что угодно, только не безоговорочную клятву верности. Вот только я ни на что другое соглашаться и не собирался. Я не благотворитель, и доверия к Глебу у меня ноль. Точнее, отрицательное значение.
Мне казалось, что если бы он, Глеб, мог, то он рвал бы на себе волосы, грыз ногти и кусал пальцы до крови.
«Продам за три рубля. Будешь с детишками играть. А потом и с их детишками. И так до конца времен. Если раньше не разобьешься на кучки».
Именно этот аргумент помог Глебу пройти все стадии принятия неизбежного. И на моей ауре появилась метка. Как и на его. Я отпустил ментата восвояси, заплатив оговоренную сумму.
На следующий день я отправился в Торговый квартал. Мне были необходимы реагенты и компоненты для зелий и лекарств от окаменения. Да и к Среднему Крещению нужно было подготовиться как следует.
Где-то мелочи, которые можно и самому добыть. А где-то кое-что поинтереснее. Вот только из Выкречи сейчас ходу нет.
Ценники в торговых лавках взлетели до небес. За простые корни и травы, которые раньше можно было купить по бросовым ценам хоть оптом, сейчас брали втридорога.
Вот только я точно знал: завтра они будут стоить ещё дороже. Поэтому закупился всем необходимым в магазинчике на углу, где всегда и брал все ингредиенты. Местный купец даже сделал мне небольшую скидку.
— Возьми оберег, — предложил мне он на прощание.
Я уже собирался уходить, но обернулся и взглянул на чётки, протянутые мне. Маленькие серебристые камешки, нанизанные на нить. С виду ничего особенного.
— Я не верю в эту ерунду, — честно признался я.
— Ну и не верь. Я же не купить предлагаю. Не хочу терять постоянного клиента. Времена тяжёлые, любая защита пригодится.
— Ладно, уговорил.
Я взял протянутые мне чётки и сунул в карман.
— Береги себя, — попрощался со мной купец.
На улице вовсю звенели церковные колокола. Это не было сигналом к службе, нет. Впрочем, и не тревожным сигналом тоже. Все люди тянулись куда-то к центру города, на площадь. Я решил посмотреть, что стряслось, и начал медленно, но верно пробираться сквозь толпу.
В итоге, я остановился шагах в двадцати от помоста, где глашатаи обычно объявляли городские новости. Вот только сегодня их место занимали Родовые воители во главе с церковником. Я сразу понял, к чему всё идёт.
— Братья и сестры, с тяжёлым сердцем я приношу эти вести. В связи с невиданной активностью монстров в Зоне, в городе объявляется военное положение.
По толпе пробежал недовольный гул голосов. Раздались редкие выкрики.
— ТИШИНА!
Грозный голос одного из воителей разрезал воздух и прервал в зародыше любые попытки прервать речь церковника.
