Барка, подпитываемая импровизированными кровавыми кристаллами, шла уверенно, рассекая мутную воду реки. Громоздкая и широкая, она двигалась неспешно. Судно иногда встряхивало словно судорогой, но шло оно без остановок. Река привычно уступала ей путь. На борту стоял слабый гул от зачарованных накопителей.
Сама посудина двигалась за счёт артефактного ядра, вмонтированного в заднюю часть. К нему шли соединительные части — своеобразные «жилы». Цепи, которые связывали сам артефакт с накопителями. На самом деле, наиболее близким сравнением могло быть строение тела волшебника: ядро, магические каналы… В нашем судне было что-то схожее.
Потому магические накопители и гудели — я всю ночь наполнял их собственной маной. Вот и сейчас, ближе к утру, я стоял перед рунным кристаллом, заключённым в металлический каркас.
Поверхность была чем-то похожа на керамику, притом потрескавшуюся, только стального цвета. По размеру магический накопитель был с бочку, только намного уже. Это был уже третий, который я наполнял.
Моей задачей было не наполнить их до конца, а просто влить приблизительно равное количество маны, чтобы барка продолжала движение.
— Нравится? — спросил я у Тимофея.
Старший сын Ромы завороженно смотрел на слегка светящийся накопитель, к которому с моих рук медленно перетекала мана.
— Угу, — кивнул головой он.
Он, конечно, пытался подкрасться незаметно, явно выбравшись на палубу без разрешения родителей. Но я его заметил сразу.
Наше судно толком не имело кают — палуба здесь была одна. Барка вообще больше походила на паром, но в центре была надстройка из зачарованного дерева, в которой было несколько комнат.
Олег, тем не менее, гордо называл их «каютами». Там и расположилась Вера с детьми. Все остальные привычно поставили палатки или отдыхали в спальных мешках прямо на палубе.
— А я смогу так же? — глаза Тимофея блестели, словно отражая мерцание моей магии.
— Наполнить накопитель ты можешь уже сейчас. Хочешь попробовать?
— Нет, — покачал он головой. — Я имею в виду… Как вы. Ну… Как вчера.
Я понял, о чём он.
— Знаешь, в чём заключается сила мага?
— В чём? — заинтересованно спросил он.
— В знаниях.
Я увидел, как лицо Тимофея меняется — интерес в глазах пропал, и он нахмурился.
— Не люблю учиться.
— Никто не любит, — подметил я. — Но сначала маг учит то, что до него узнали другие за сотни и тысячи лет. Затем приходит понимание — знаний становится недостаточно. Хочется их применять, изменять, а не просто накапливать. А уже из этого формируются навыки мага.
— Это долго, — немного разочарованно произнёс Тимофей.
Я перестал заливать ману в накопитель.
— Долго. А оттачивать навыки и накапливать опыт ещё дольше, чем ты думаешь. Десятки тысяч часов, тысячи исписанных страниц, сотни опытов, проб и ошибок. Знаешь, для чего?
Тимофей покачал головой, от чего его спутанные волосы упали на лоб.
Я поднял руку вверх. С кончиков пальцев сорвался вихрь моей маны. Он, словно десятки нитей раскинулся в воздухе, а затем сжимался в единое целое, пока не образовал собой шар.
Затем, заклинание приняло форму бутона и из центра раскрылось полдюжины лепестков. Я сжал кулак — вверх взметнулся луч хаоса. Я не дал ему уйти слишком высоко, вместо этого заставил сверкнуть и разлететься в стороны тёмными снежинками, которые, медленно кружась, начали опускаться на палубу.
Я взглянул на Тимофея. Он прыгал по палубе и заворожённо ловил тёмные снежинки ладонями.
Тут же я услышал шорох и сдавленные ругательства. Я обернулся. Аскольд, заспанный, в одних штанах и расстегнутой рубахе, запутываясь в спальном мешке и спотыкаясь, выскочил на нос барки.
— Командир! Тревога! Кто атакует⁈
Я едва сдержал улыбку. Одноглазый сейчас имел совсем не боевой вид, но явно принял моё заклинание за что-то другое спросонья.
— Всё в порядке, — успокаивающе произнёс я.
Аскольд мотнул головой, стараясь прийти в себя. А после зевнул и протёр глаза.
— Дуй-ка к родителям, — сказал я Тимофею.
Он согласно закивал и резво побежал обратно к себе. Правда, я был уверен, что пацану будет не до сна.
— Кхм-кхм… — прочистил горло Аскольд, наконец-то проснувшись.
Ему, как и убежавшему пацанёнку, сейчас тоже станет не до сна.
— Ну, раз уж ты проснулся, — вздохнул я, — то зови капитана. И давай-ка построим новый маршрут.
Мы с Аскольдом разложили карты и книги с заметками прямо на палубе на носу. Через полчаса к нам присоединился капитан, оставив на штурвале Прохора. А ещё через некоторое время подошёл и Глеб, заинтересованный нашим собранием. Любил он везде сунуть нос. Я даже был рад, что он был «намертво» связан со мной ментальной магией.
В итоге, довольно быстро определились с новым маршрутом. Так, что даже Аскольду с Глебом спорить не пришлось.
От Оби образовалось несколько новых каналов из-за влияния Разломов. К тому же, нам можно было двинуться не на северо-запад от Томска, а южнее, да и в целом забирать больше на юг.
