Раздался свистящий звук, и несколько стрел сорвалось с её лука. Они ударили в скопление камней, отчего те посыпались вниз. Раздался взрыв и визг червей. Вслед за огнём по сторонам разлетелась звуковая волна. Похоже, часть наконечников была начинена смешанными стихиями огня и воздуха.
Со склонов и из расщелины полезли ещё черви. Вот только в первую очередь бросились они не на нас, а в сторону раздавшегося взрыва. Лишь потом, когда первые особи вгрызлись в землю там, куда прилетели стрелы Иры, они сменили вектор атаки.
— Они ориентируются на звук, — тут же предупредил я своих.
К сожалению, человек издавал множество звуков, чуждых горам. Сердцебиение и дыхание были лишь несколькими из них. Но стрелы Иры заставили червей скопиться в одной точке, чем я и воспользовался.
Я использовал Воронку Хаоса. Вихрь нестабильной энергии возник в метрах семидесяти от нас. Само сердце заклинания начало медленно, с нарастающим гудением, засасывать всё находящееся вокруг в себя.
Сразу несколько десятков червей оказались в зоне поражения. Сначала их защита смогла выдержать вихрь из чёрных спиралей — панцири трещали, но держались. Извивающиеся тела засасывало внутрь воронки медленно, но верно.
В следующий же миг в зоне действия заклинания начали возникать случайные стихийные воздействия: огонь, лёд, электрические всполохи.
Черви горели, их рвало на части и жгло электричеством. Но стая была крупной — новые твари выбивались из-под земли и бросались вперёд, на ряды людей, ступивших на их землю.
Весна подняла перед бойцами ближнего боя изумрудный щит. Я использовал Дар Хаоса, давая им больше сил, энергии и скорости. Аура бойцов замерцала, несколько клинков засветились случайными стихийными элементами в дополнение к Хаосу.
Ещё до того, как твари достигли изумрудного щита, со всех сторон рванули заклинания. Весна опускала на них частокол из смеси природной и хаотической маны. Рома орудовал воздушными дисками — с визгом и хрустом разрезающими панцири червей.
Иногда он, словно накапливая побольше маны, отправлял в червей воздушные шары, с грохотом разрывающиеся и разбрасывающие червей по сторонам. Иван использовал Воздушные клинки и Вихри. Ира чётко отслеживала заклинания воздушников и, когда туши червей поднимались в воздух, метко разила их стрелами.
С моего посоха сорвалась Цепь Хаоса и прошила насквозь сразу полдюжины червей. Мы бились в полном молчании — слышны были только удары заклинаний, взрывы, визг червей и тяжёлое дыхание магов.
Стая червей была большой. Десятки тварей гибли от заклинаний и лишь единицы смогли достичь первых рядов. Но они бессильно ударились в изумрудный щит. Понятно, что просто так его было не пройти. Черви вскочили на него и начали бурить, и зарываясь спиралью стараясь прогрызть слой защиты.
Я выпустил сгустки хаоса, которые сбили их и прервали тщетную попытку. Громыхал камень, гремела магия, воздух наэлектризовался от используемой маны, а земля под ногами дрожала от заклинаний.
Сольвейг присоединилась к бою, использовав перья с крыльев как дальнобойные режущие снаряды. Мы работали слаженно, как часовой механизм, и меньше чем через полчаса всё закончилось.
Больше полусотни червей остались лежать перед всё ещё сияющим изумрудным щитом в виде ошмёток плоти и кусков хитина. Они так и не добрались до наших бойцов ближнего боя.
Аскольд вышел за щит и пнул безжизненное тело одного из червей, а затем обернулся ко мне.
— Командир, — раздался его расстроенный голос. — Это нечестно! Жадность до добра не доведёт.
— Ты зря к ним подходишь, — изобразил я серьёзную мину. — Вдруг черви паразитические?
— Не смешно, — покачал головой Аскольд. — Вот ни капельки! Столько готовились, в строй встали, а вы…
— Маги, — подлил масла в огонь улыбающийся Прохор. — Что с них взять?
Он с удовольствием наблюдал, как Аскольд крутит головой по сторонам, стараясь найти хоть одного выжившего монстра.
— Ну хоть бы одного оставили… малюсенького монстрика… Эх…
— Не расстраивайся, — улыбнулся я. — Будут тебе ещё монстры. Это же Зона.
Но в этот день больше сражений на долю отряда не выпало. Было ли это из-за того, что давление маны от наших заклинаний отпугнуло тварей, или из-за нескольких недавних нападений — неизвестно.
Мы остановились к ночи, когда сумерки накрыли подножия гряды. Расположились на небольшой каменистой площадке, окружённой с трёх сторон выступами скал. Четвёртая сторона позволяла взглянуть на выжженную степь, по которой мы сюда пришли.
Большой отряд привычно разбился на группки. Были выставлены дозоры. Сегодня из-за того, что мы шли в авангарде, мы избежали ночных дежурств. Зажглись костры. Мы уже привычно расположились вместе с отрядом Бориса, который восхищённо расспрашивал о прошедшей битве.
— Ну вы даёте! Я даже не ожидал, честно признаюсь.
Что Боря, что его люди начали как-то по-другому смотреть на нас — с большим уважением, что ли. Не то чтобы его не было до этого.
Я и так знал: единственное, что универсально уважают как крестьяне, так и дворяне, как воины, так и маги — это сила.
