Документы я передал, и проверка прошла быстро, без суеты. Один из магов наложил чары и прошёлся по каравану, проверяя содержимое повозок и поклажи. Второй сверил бумаги, задал пару дежурных вопросов и удостоверился, что никто из членов отряда не числился в розыске и не нёс никаких магических угроз, проклятий или меток.
— Всё в порядке, — наконец закончил все процедуры чиновник и позволил себе улыбнуться. — Добро пожаловать в Беловежск.
— Спасибо.
Ворота распахнулись, и перед нами предстала столица княжества.
Впереди ждали не только праздник и церемония, но и аудиенция с князем.
— Ну что, — обратился я к своим, — готовы вписать своё имя в летопись Южноуральска?
Когда ворота раскрылись и мы въехали в город, шум накрыл нас с головой. Гул толпы, лязг металла, выкрики зазывал. В нос тут же ударил запах жареного мяса, лошадей, мёда и дыма.
По обе стороны улицы тянулись дома в несколько этажей, где-то с балкончиками, а где-то без. Горожане с интересом поглядывали как на нас, так и на другие прибывшие караваны и родовых бойцов. Несмотря на довольно плотную застройку, улицы были шире, чем в Чернореченске, а пространства хватало для движения сразу нескольких караванов.
Надо сказать, что внутри нас очень быстро перехватил проводник — мужчина лет тридцати пяти-сорока, в расшитом серебром кафтане, в шароварах и в высоких сапогах. На груди красовался герб его рода. Я удивлён не был — всё-таки мы были одним из будущих родов. При условии, конечно, что аудиенция пройдёт успешно.
— Добро пожаловать в Беловежск, — проговорил он. — Меня зовут Сергей.
Я довольно быстро обрисовал ситуацию, и мы сговорились на небольшую плату взамен на помощь в выборе подходящего жилья для отряда. Сергей махнул рукой и повёл нас в город по оживлённым, шумным улочкам столицы Южноуральска. Пока мы шли, он с чувством, с толком и с расстановкой рассказывал о местных достопримечательностях, лавках, районах и родовых бизнесах.
По обеим сторонам улицы мерцали лавки с разными вывесками и стояли прилавки. Люди торговались, спорили, радовались — в общем, жили обычной безопасной жизнью внутри городских стен.
Город в основном был каменным, не деревянным, потому оказался на порядок старше и суровее Чернореченска. Его улицы поднимались к холмам, а дальше квартал за кварталом словно взбирались вверх. И в самом центре над всем высился дворец с круглыми башнями и куполами, сверкающими светлым металлом. Здесь, внутри стен, даже магия чувствовалась немного иначе — как-то плотнее и основательнее. Это означало одно: вокруг много сильных магов.
Сергей, наш проводник, кратко и лаконично описывал город, готовящийся к празднику, и саму важность этого дня.
— День Памяти — это один из трёх главных праздников в нашем княжестве, и, пожалуй, нет дня важнее не только для аристократов, но и для простых людей.
— У праздника есть какая-то история? — спросил Рома.
Рома видел широко распахнутые любопытные глаза детей, которые с интересом рассматривали и впитывали всё вокруг, поэтому и решил немного утолить их любопытство. Я его детей понимал — они всё-таки из Северска, а там городок небольшой, хоть и чуть побольше Выкречи.
— Историй и мифов множество. Согласно преданию, именно в этот день первые семьи, принёсшие клятву предкам, объединились для защиты от мутировавших тварей, разломов и иных катастроф. Вот с тех пор из года в год, в середине весны, когда природа просыпается и люди наполняются теплом, Беловежск на несколько дней превращается в город, где вспоминают предков и данные клятвы, а также приносят новые.
Сергей прищурился, внимательно вглядываясь в моё невозмутимое лицо. Уголки его губ слегка поползли вверх.
— А что, бывает, не принимают? — с интересом спросил Аскольд.
— А тут как предки скажут, — пожал плечами Сергей, поправляя меч на поясе. — Новый род — это как день жатвы, только жнут не колосья, а людей. Если человек и его близкие доросли, то в силу войдут. А если уж не доросли, то подождать придётся.
Я сделал мысленную пометку о том, как просто всё звучит на словах. На самом же деле решение о создании родов княжества всё-таки принимал единственный человек. Конечно, у него был свой совет, доверенные люди, но ответственность лежала лишь на нём — на князе.
— Три семьи в этом году, — проговорил Сергей.
— Много, — протянул Аскольд.
— Да. Говорят, в последний раз столько кандидатов было лет тридцать-сорок назад. И то, если верить архивам.
— А что, есть причина не верить? — прервал своё молчание я.
— Ну… — задумчиво сказал Сергей и на мгновение замолчал.
Он явно взвешивал свои слова. Я же слушал и впитывал всё, что говорил проводник. Это не означало, что он был прав во всём, но, судя по поставленной речи, манерам и гербу, человек он был знающий. А информация в этом мире стоила дорого. Нам же он её давал бесплатно — бонусом к заключённой сделке.
— Если не по бумажкам, — наконец проговорил он, — а по слухам, то вообще лет сто такого не было.
— Урожайный год выходит, — усмехнулся Аскольд.
