Молодые маги обменивались атаками. И, пожалуй, после моего попадания в этот мир я бы мог воспринять их серьёзно, но не сейчас — не после всех боёв, что я прошёл. Перед моими глазами происходил юношеский поединок родовитых детей аристократов, не более. Хоть у их поединка и были свои мотивы.
При этом среди зрителей я чётко выделял взгляды: одни с надеждой, другие с напряжением. На этот бой были ставки, даже если они не были озвучены.
Тем временем поединок вошёл в кульминацию. Андреев использовал сложный тройной Конус из огня. Вот только Лёня просто-напросто исчез. Его силуэт моргнул, и казалось, что это очередная иллюзия или хитрое взаимодействие теней. На следующий миг он появился прямо перед конусом.
— Не рассчитал, — недовольно прошипела Агния.
Получается, что и у неё была собственная ставка. А мне казалось, что ей было всё равно, кто победит.
Конус огня в миг выжег теневой щит. Показалось, что он погрёб под собой и самого Велесова. Вот только Лёня исчез второй раз. Не просто так — он использовал своё заклинание дважды и оказался за спиной Андреева, который рановато позволил себе расслабиться.
Всего лишь на миг, на один маленький момент он выпустил ход схватки из своих рук — но этого хватило. Велесов лёгким движением выхватил клинок из ножен и прислонил его к тыльной стороне шеи Андреева.
Символический жест завершил бой.
Толпа загудела. Возможно, от восхищения победы, а возможно, от зрелищного, чистого и эффективного конца.
— Бой окончен, — пробасил Шаховский.
Андреев разочарованно покачал головой и повернулся к Велесову лицом. Велесов убрал клинок в ножны. На одно мгновение молодые аристократы смотрели друг другу в глаза, а затем, несмотря на спор и явно накопленную обиду, просто-напросто пожали друг другу руки — как это и было положено.
— Шалость удалась, — едва слышно проговорил Шаховский.
Он был доволен проведённым поединком.
— Молодёжь нынче с характером, — одобрительно сказал кто-то позади меня.
Я обернулся и увидел отца Агнии. Мужчина стоял, скрестив руки на груди. Несмотря на замечание Ермака по поводу его консерватизма, он вовсе не скупился на похвалу там, где она была уместна.
Рукопожатие после поединка двух соперников, почитание старых традиций, но похвала новому… Кто-то видел здесь противоречия. Я же, похоже, понял сегодня чуть больше о сути Южноуральска.
— Надеюсь, и новый Род когда-нибудь обрадует старика достойным поединком.
Он не требовал, а скорее просто говорил, как есть.
— Па-а-ап, — тут же выдохнула Агния, обращаясь к отцу.
— Был бы достойный противник, — спокойно протянул я.
Я посмотрел туда, где должен был быть Шаховский, и уткнулся ему в затылок. Агния второй раз за короткое время удивлённо выдохнула. Шаховский же, словно почувствовав мой взгляд, обернулся. Он улыбался — не лицом или губами, а глазами.
Они как будто блестели, в то время как всё его остальное лицо было спокойно. Я едва заметно кивнул головой. Шаховский чуть склонил голову набок, а затем усмехнулся и кивнул в ответ.
— Ну, — заговорил отец Агнии, — не будем вас задерживать.
Я обернулся к нему, и мы коротко попрощались. Агния с отцом ушли к каким-то своим знакомым аристократам.
— Никаких драк, да?
Аскольд подкрался ко мне так же незаметно, как и я к нему.
Я попытался вновь найти глазами Шаховского, но он уже стоял в кругу дворян и заливисто смеялся. Но того, что я видел в его глазах, было достаточно. Он знал — не мог не знать.
Кому, как не ему, входить в число тех, кому «положено знать», как выразился князь. Я же был уверен, что скорее рано, чем поздно, вновь взберусь на ранг Архимага. И тогда мне бы не помешал тот самый поединок, чтобы проверить свои силы. Дружеский поединок. Лишать Южноуральска одного из двух Архимагов я не собирался.
— Не сегодня, — покачал головой я. — Пойдём.
Мы с Аскольдом пошли к выходу с веранды.
— Что-то ты… уж слишком легко аристократы сражались, — сказал он. — С ними и наш Серёга потягаться может.
— Я же говорил — без драк. Вне зависимости от результата, победителем вы бы не вышли.
Аскольд махнул рукой и схватил с подноса закуску, отправив её сразу же в рот.
— И не думай недооценивать аристократов. Они с детства учились магии и вряд ли показали сегодня всё, на что они способны.
— Как скажешь, командир, — не дожевав, ответил Аскольд.
Мы вошли обратно в дворец. Люди здесь словно и не знали о прошедшем снаружи поединке. Они стояли у сервированных столов, держали в руках бокалы с вином и медовухой. Повсюду скользили слуги в тёмных костюмах.
В зале, смежном с верандой, я нашёл Весну и Сольвейг.
— Ты обещала за ним следить, — бросил я ей.
— Он скользкий, как карась.
— Как рыба в воде! — гордо заявил Аскольд.
— Ладно, — махнул рукой я.
— Макс, то, что было на веранде — это была показуха? — спросила Сольвейг. — Или тут так принято?
— И то, и другое. Всё-таки эти юнцы не просто именные карточки. В каждого из них вложены годы, ресурсы и, главное, амбиции рода.
