— Как же долго я ждала… — прошептала она, и её горячие губы коснулись моей шеи.
Арлетта стояла у кровати, но теперь её глаза загорелись жаждой и любопытством. Я потянул за собой ведьму и спросил у княжны:
— Ты уверена?
Она кивнула. Я мягко коснулся её талии — кожа была горячей, несмотря на прохладу комнаты. Арлетта вздрогнула от моего прикосновения.
— Ты дрожишь, — прошептал я.
На что княжна лишь опустила глаза ниже и ещё больше зарделась.
— Скромница, — раздался смех Весны.
Руки ведьмы обвили меня сзади, а грудь прижалась к спине.
— Расслабься, княжна, — мягко произнесла Весна.
Арлетта закрыла глаза, и мои пальцы скользнули ниже.
Ночь смазалась в тепле горячих тел. Ладонь Весны скользнула по плечу, губы Арлетты коснулись шеи. Я чувствовал дыхание Весны — жаркое, живое. И аромат Арлетты — ледяной и сдержанный, но слегка сладковатый. Слов больше не было. Ведьма с княжной не соперничали — они дополняли друг друга.
Кто сказал, что в союзе может быть только две стихии?
Мы оказались в кровати почти неосознанно. Весна и Арлетта — с двух сторон. Обе — мои.
Мои пальцы вновь скользнули по телу Арлетты, и она вздрогнула, зажмурилась и крепко обхватила меня горячими бёдрами. Весна нежно прикусила мочку моего уха и прошептала:
— Не сдерживайся.
Тело Арлетты обжигало кожу. Она прикусила губу, чтобы не застонать.
Сдерживаться я сегодня не собирался.
Утро было прохладным, залитым мягким светом, с лёгким ароматом трав, доносившимся из открытого окна. Я лежал, не шевелясь, глядя в потолок. Я ощущал в теле приятную усталость — ту, что обычно приходит после боя. Нужно было вставать. Но как мне было подняться, если я был погребён под двумя горячими и мерно дышащими телами?
Весна прислонилась ко мне слева, прижавшись грудью и по-хозяйски обхватив рукой. Она была прикрыта одеялом по пояс, на лице — ни тревоги, ни усталости, только лёгкая улыбка. Ещё бы — её план полностью удался.
Под другим боком дремала Арлетта, забросив на меня ногу. Ей одеяло не досталось, и я наслаждался точёной обнажённой фигурой девушки. Её белоснежные волосы были разбросаны по подушке, она была беззащитной и искренней. Такой же, как ночью.
Я чувствовал, как по телу расходятся волны тепла, и знал, что если сейчас одна из них, а лучше обе, не проснутся, то я их сам разбужу и продолжу ночные приключения. Но я лишь вздохнул и осторожно выбрался из-под завала. Ведь меня впереди совершенно точно ожидал другой завал — бумажный. И не только.
Я медленно поднялся и накинул халат. Что-то в воздухе изменилось — не в магическом смысле, нет, просто в ощущении. Стало понятно, что прошлая ночь была определяющей — не только для меня, но и для всего рода Клинковых.
Когда я спустился вниз, в зал особняка, меня встретил Аскольд. Он раскинулся в кресле и, завидев меня, тут же хищно оскалился:
— Ничего не говори, — устало отмахнулся я и зевнул.
Впрочем, мои предупреждения были проигнорированы. Ныне двуглазый не удержался от комментария:
— Командир, тебе бы отдохнуть. А то — из вылазки в вылазку, из боя в бой…
Я проигнорировал его намёки и направился на кухню, оставив довольную ухмылку за спиной.
— Собери родовой совет, — бросил я через плечо.
Впрочем, судя по тому, как мы шумели ночью, весь особняк уже догадывался, о чём мне предстояло сообщить.
Утро прошло своим чередом. К моему завтраку присоединились Весна и Арлетта. Если Весна довольно улыбалась и ела с аппетитом, то Арлетта краснела и косилась то на меня, то на ведьму. В итоге я позвал её поговорить, и мы расположились в библиотеке.
Девушка стояла у окна и смотрела во двор. На ней было простое черное платье без излишеств, но с акцентом на талии. Её вкус в одежде отличался строгой элегантностью. Серебряные локоны были убраны в хвост и отражали утренний свет, а на шее висело всё то же ожерелье — артефакт с тёмно-синим камнем.
— Максим… — начала было говорить она, но замялась.
Я дал ей немного времени собраться с мыслями.
— Я… хотела сказать, что остаюсь в доме Клинковых, — она бросила на меня быстрый взгляд серых глаз и добавила: — Если ты не против.
Я не был против. Вообще. Ни разу.
— Конечно, — сказал я как отрезал. — Этот дом теперь и твой.
Уголки губ княжны дрогнули. Она не смогла сдержать улыбку. Мы стояли рядом, молча и смотрели во двор, где начинались утренние тренировки бойцов. Потом она неожиданно спросила:
— Ты ведь понимаешь, что отец знал? И про артефакт, и про шкатулку?
— Конечно, — ответил я, улыбнувшись. — Он подставил ситуацию так, чтобы мы сблизились.
Арлетта пожала плечами.
— И ты не злишься?
— Ничуть, — усмехнулся я. — Он сделал мой выбор намного проще.
— Знаешь, я ему даже благодарна, — слова княжны были спокойными, без всякого пафоса.
Через несколько дней в Чернореченск прибыла официальная делегация рода Демидовых во главе с самим Григорием Арсеньевичем. Его сопровождали советники, охрана, личный архивариус, а также слуги и люди Арлетты, ранее оставшиеся в Беловежске. В конце концов, хоть княжна и чувствовала себя в особняке Клинковых как дома, но только с собственными слугами она могла по-настоящему стать здесь владычицей.
