Это можно было назвать лишь инстинктом, предчувствием надвигающейся опасности — но что может угрожать человеку, который живет вне часовых и минутных стрелок? Что может ранить нестареющего повелителя времени? Ответ был лишь один, и я до последнего отказывался в него верить.
В замершем мире, где все стоит на своих местах и ожидает возможности вернуться в цикл времени, с неба внезапно что-то упало, с огромной силой вонзившись в землю прямо передо мной, заставив меня отпрыгнуть на безопасное расстояние, прикрыв лицо скрещенными руками. Стоило отскочить назад, все вокруг стало терять контраст, мир становился серым, пока в один миг время не пошло своим чередом — это значило лишь то, что сил для повторного использования «Парадокса» у меня не осталось — почему?
Убрав от лица руки и освободив себе обзор, я лицезрел такую картину, которую не ожидал увидеть ни в одном из самых кошмарных снов — из земли торчал меч, и был он не простым мечом, а тем, что делают из драконьей кости. Его лезвие обвивало беспорядочно бушующее пламя, оранжевая линза в середине гарды сияла так, что глаза хотелось прищурить, а та поверхность, которая пала жертвой удара, в реальном времени с каждой секундой все больше плавилась от жара, способного расплавить даже камень.
Следом за мечом на землю приземлился и человек, не издав и звука от падения, но сумев заставить воздух вокруг в бешенстве всколыхнуться. Черный плащ скрывал под собой многолетние доспехи с резным глазом на груди, по которым стукала латунная цепочка из колец, скрепляющая плащ. Эти доспехи на плечах в виде пластин с пышным мехом… эта кожаная перчатка на левой руке с фиолетовой линзой… это кольцо на среднем пальце правой руки… этот шлем, имитирующий пасть рогатого клыкастого зверя… этого не может быть… я не верю…
Только лишь когда он повернулся в мою сторону, только лишь когда я увидел это лицо, по которому стекались те же кровавые слезы, вытекающие из черных глаз с несколькими оранжевыми кольцами и длинным вертикальным зрачком, я наконец все осознал — Илия Кишин.
— Немало воды утекло, Бартон, — первое, что он произнес, взглянув на меня исподлобья.
— Не смей произносить это имя, — прорычал я, соскалив зубы так, как никогда ранее.
— Уходи, Ашидо, — произнес Кишин, поднявшись на ноги и вполоборота взглянув на испуганное и затерявшиеся лицо Тайкона, который еще секундами ранее выглядел уверенным в себе.
— Нет, я, — хотел было возразить Ашидо.
— Делай, что я сказал, — оборвал Илия, чьи слова звучали как просьба, в которой нет места отказу.
— Береги себя, — смирился Ашидо, после чего в момент исчез, засияв тем же цветом, какой был и у портала, из которого все они вышли.
Глядя на то, как мой единственный шанс окончательно разделаться с Тайконом ускользнул, я пришел в ярость, но не мог ничего с собой поделать, ведь передо мной стоял именно тот человек, которого я мог по-настоящему испугаться.
— Значит, ты и вправду отказался от имени, — сказал Илия, отвернувшись куда-то в сторону.
— Это не может быть правдой, — прошипел я, все еще не веря в то, что вижу перед собой. — Это, должно быть, шутка какая-то…
— Папа, кто это? — испуганно произнесла Аой.
— Не скажешь дочери правду? — спокойно и непоколебимо с некоторой долей осуждения проговорил Илия.
— Папа? — вопросила она, не понимая ничего из того, что сейчас происходит.
Я не знал, что говорить, не знал, что делать и уж тем более, что со мной после этого будет. Сейчас передо мной стоял тот, о ком не должно было остаться никаких воспоминаний, тот, чье лицо должно было утонуть в песках времени, но стоило только Илии вновь появиться перед глазами, я снова все вспомнил.
— Пришел убить меня? — спросил я, не понимая его мотивов защищать Ашидо.
— Отнюдь, Бартон, — опроверг он, — я просто хочу вернуть брата.
— Не лги мне, фальшивка! — завелся я, перейдя на крик. — Ты с ними заодно! Помогаешь «Спектру» и хочешь свергнуть меня! Прикидываешься им, чтобы сбить с толку!
— Прекрати, — спокойно проговорил Илия.
— Чего ты ждешь? — уже неконтролируемо кричал я. — Давай, нападай!
— Прямо в компании твоих дружков, хах? — усмехнулся Кишин. — Семейные разборки не должны выставляться напоказ, тем более, что шансы не будут равны, пока ты пользуешься копиями своих клинков.
— Ты слишком уверен в себе, умник, — дерзнул я, не поняв, откуда он знает про то, что клинки «Цернунн» и «Фуку» являются лишь копиями прежних клинков, которыми я когда-то пользовался.
— Я все о тебе знаю, — пояснил он. — Даже больше, чем ты сам, и мне это не нравится.
— Не нравится, что я лучше, да? — ухмыльнулся я, почувствовав свое превосходство. — Неужто завидуешь?
— Здесь нечему завидовать, — отстранился Илия. — Ты оступился, Бартон, выбрал не тот путь и попусту растратил свою честь. Я не хочу, чтобы ты прошел по тому же пути, что и я. Не хочу, чтобы Гармония сгорела в пламени собственного правителя, как когда-то сгорела колония «Сенсус».
— И что ты сделаешь? — вновь усмехнулся я. — Помешаешь мне?
