— Я спасу тебя, Бартон, — пояснил он. — Спасу от самого себя, и «Спектр» мне для этого не понадобится — только дай подобраться поближе.
— Говори, что хочешь, фальшивка — я не верю не единому твоему слову.
— Тебе придется принять то, что я вернулся, — смиренно улыбнулся Илия.
Глядя в это лицо, переполненного благими и светлыми намерениями, я невольно испытывал рвотный рефлекс. Тонна лжи, фальши и лицемерия — все это скрывалось под маской благонадежного члена семьи, приверженности к которой не существует, как и самого рода, о котором он говорит. Какими бы продуманными не были трюки «Спектра», я ни за что не поддамся и не ослаблю бдительность, ведь в этом мире ни у кого нет права меня осуждать!
— Взять его! — внезапно приказал я. — Убить на месте!
— Да! — отреагировали мои подчиненные, сию секунду сорвавшись с места и ринувшись вперед.
Рядовые взвели оружие, элитные гвардейцы готовились к атаке, а высшие тотчас повели за собой остальных. У фальшивки не было и шанса выжить, не было ни намека на шансы вернуться домой, но, вопреки ожиданиям преимущества и быстрой смерти врага, я столкнулся с собственным оружием.
— Парадокс Кишин, — произнес он, после чего все вокруг стало приобретать те же краски, что и в моем собственном мире.
И вновь мертвая тишина легла на эшафот, все люди замерли, а ветер утих — время остановилось, и движимыми в мире «Парадокса» остались только мы вдвоем. Он лишь глядел на меня, сверлил пристальным взглядом и о чем-то думал, пока я пытался успокоить свое сердце, что бешено билось в груди, не понимая, как справиться с такой эмоциональной нагрузкой.
— Я вернусь за тобой, Бартон, — проговорил Илия, не отводя глаз. — Ты не станешь своими демонами, брат.
— Посмотрим, — фыркнул я.
— До скорой встречи, Бартон, — напоследок сказал он, после чего вынул из земли свой меч и бросился к краю эшафота.
В том направлении, куда двигался Илия, находился обрыв, где расстояние до земли превышало двадцать метров. На этом моменте я поймал себя на мысли, что его нельзя было отпускать, что нужно захватить Кишина любой ценой, потому последовал за ним. Стоило тому сблизиться с обрывом, он обернулся и отдал прощальную честь в своем привычном стиле, а после мертвым грузом устремился вниз. В эту же секунду все вокруг потускнело, время восстановило свой ход, а я на бегу на половину тела свесился с обрыва, надеясь уловить хотя бы направление, в котором Илия будет уходить, но там его уже не было, словно тот растворился прямо в воздухе, телепортировавшись куда-нибудь далеко.
В поле зрения остались лишь тысячи Гармонийских домов, дорог и развилок нашей любимой и величественной Гармонии. Глядя на них, я уже не испытывал тех теплых чувств, что были раньше, ведь теперь мне угрожали не только устоявшиеся враги, но и один единственный человек, способный бросить мне вызов по-настоящему. Из этого дня можно сделать много выводов, но несмотря на то, что истинная личность Тайкона вскрылась, вопросов оказалось еще больше, чем раньше, а ответы на них навряд ли дадут о себе знать. Этот человек, что выдает себя за моего брата-близнеца — он может быть кем угодно, но только не Илией, ведь он умер много лет назад, забрав с собой и меня. Может ли быть такое, что по одной земле ходят сразу два повелителя времени? Два владельца вездесущего ока? Это многое объясняет, в особенности то, почему я не мог залезть в голову к Эверби и Такаги — это блок «шиирацу», который на них поставил Илия.
Есть много факторов, о которых придется думать сутки напролет, но больше всего меня пугает именно то, что мне остается только гадать, почему гильотина сработала не по моей команде, а куда раньше положенного. Кто-то хотел, чтобы люди увидели момент смерти, который был мне на руку, как правителю, который хочет избавить себя от покушений, но именно эта картина еще сильнее настроила «Спектр» против короля и дворца в целом.
Возникает чувство, что меня снова кто-то подставил… и он совсем рядом…
В глазах блеснула яркая вспышка света, заставив прищуриться от резкого перехода с темного и мрачного эшафота обратно в теплый и уютный орден, переполненный, хотелось бы мне сказать, дружелюбными и позитивными людьми, однако в сегодняшний день все были неестественно напуганы, словно на «Спектр» в миг рухнуло стихийное бедствие, наводнив каждый укромный уголок ужасом и страхом, пробирающим до костей от одной лишь мысли о том, что будет дальше. Мое сердце все еще билось с бешеной силой, кровь наполняла каждый капилляр, разогревая тело до немыслимых температур, словно меня заперли в одной комнате с диким зверем, готовым разорвать добычу в любой момент, не поведя и усом, и это ощущение преследует до сих пор, даже тогда, когда, казалось бы, я уже в безопасности.
— Этого не может быть… Этого не может быть… Этого не может быть, — из раза в раз прокручивал я у себя в голове, все больше и больше опасаясь за наши жизни.
