В ответ на мой возглас все вокруг затихло, и в комнате воцарилась поистине гробовая тишина, прерываемая разве что цифровыми отзвуками биения еле живого сердца. В этот момент я отчетливо понимал, что ситуация неизбежно ведет к смерти Эверби, потому все нужно брать в свои руки.
— Вспомните то, как мы вылечили Лаффи, — заговорил я, зацепившись за первый попавшийся момент из прошлого. — Тогда мы напоили ее несколькими маленькими порциями крови Юмико, в которой содержался энтропиум.
— Ага, только у Лаффи был свой, который мы просто дополнили, — казалось бы, отрезала Юмико.
— Здесь есть банка? — опомнился я. — Дайте мне банку крови!
Очевидно, присутствующие замерли в непонимании, однако одна из немногих приличных и сдержанных персон по имени Хорнет все же зашевелилась, достав из небольшого холодильника в углу баночку с красным содержимым, после чего, минуя живые помехи на своем пути, протянула ее мне.
— Если у тебя есть идеи — вперед, — произнесла она.
Схватив банку, я тотчас открыл ее и стал опустошать до дна, пока изо рта то ли дело вытекала некоторая часть содержимого. Глядя на меня, все замерли в непонимании, пока я в самом деле отталкивался от единственной доступной идеи, стараясь не терять времени. Едва приток крови остановился, я отставил банку в сторону на первую попавшуюся столешницу, а сам замер в одной неподвижной позе, закрыв глаза и стараясь сконцентрироваться на том, что происходит внутри. Удивительнее всего смотреть за картиной приходилось новенькой, на что она могла протянуть лишь короткое:
— Какого…
Не могу ни во в чем упрекать Эмили, ведь у нас здесь всегда своя атмосфера.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась Хорнет.
— Помолчи, пожалуйста, — оборвал я, избежав ответа, — дай сконцентрироваться.
Время шло на минуты, но я не тратил его впустую, как это делали остальные. Никто так и не понял, чем я занимался в такой ответственный момент, но лишь благодаря мне появился реальный шанс вернуть Хомуру к жизни. Наблюдая за тем, как по телу растекается тот слабенький остаточный энтропиум из крови Юмико, я сделал вполне однозначный и оправданный вывод.
— Юмико, влей в нее энтропиум.
— Ты с ума сошел? — воскликнул Джозеф.
— Все получится, если сконцентрировать поток вокруг ранения, — пояснил я. — Когда мы залечивали Лаффи, энтропиум растекался по всему телу и регенерация шла медленно, а девушка не получала негативных эффектов только потому, что имела собственный внутренний энтропиум, превышающий объем вливаемого внутрь.
— Другими словами? — уточнила Юмико.
— Если медленно влить энтропиум в область шеи, она залечится, и кровотечение остановится полностью, однако придется всосать в себя остатки, чтобы избежать побочных эффектов.
— Я поняла, Ашидо, — смиренно ответила Юмико, после чего с недюжинной уверенностью в моем выводе взялась за дело.
Секунду спустя множество знакомых всем щупалец присосались к коже шеи Хомуры, проникнув поглубже внутрь. Мне тяжело было смотреть на девочку, чьи легкие дышали только благодаря аппарату, на то, как грубо спорят наши единственные медики, стараясь вернуть ее к жизни.
— Джозеф, помоги мне, — окликнула мистера Даяна Юмико, — сними повязку и стяни порез, чтобы тот закрылся.
— Бьюсь об заклад, мы совершаем ошибку, — проворчал он, но все-таки вызвался помочь.
Все это время я внимательно наблюдал за процессом, стараясь не упустить ни одной мелочи. Юмико старалась очень аккуратно следовать моей наводке, и у нее действительно получалось понемногу затягивать рану, но никто не мог точно сказать, что происходит внутри. Когда же процесс был окончен, а шея приобрела свой привычный вид с небольшим намеком на шрам, Юмико оторвала руку от места, подверженного лечению, в тот же момент выдохнув с умиротворением.
— Получилось, — прошептала она, не сдерживая своей радости.
— Еще рано, Таканаши, — ворчливо произнес Джозеф, — сердцебиение очень слабое, через пару минут ритм остановится и Хомура окончательно потеряет признаки жизни.
— Используем дефибриллятор? — предложила Юмико.
— Доставай, только быстро, — приказал он.
В этот момент Юмико бросилась к шкафчику с оборудованием, стараясь найти среди него заветный дефибриллятор, пока Джозеф оголял худое подобие груди девушки. Времени было мало, нам оставалось лишь заново завести сердце Хомуры, вернув его обычный ритм, однако я все меньше и меньше верил в успех, сгорая от ненависти к нашему общему врагу.
— Не тратьте время на поиски! — воскликнула Эмили, приблизившись вплотную к телу Хомуры.
— Что ты задумала? — замешкался Джозеф. — Отойди от нее!
— Говори, каким должен быть разряд, — скомандовала она, подворачивая рукава — Я сделаю это быстрее и лучше.
— Уйди, не ме…
— Джозеф, — заговорил я, оборвав его на полуслове, — делай так, как она говорит.
Очевидно, ему не понравилась идея, но времени у нас теперь точно не было, ведь оно шло уже не на минуты, а на секунды.
— Начнем с двухсот джоулей, — подсказал мистер Даян.
— Сколько это в вольтах? — уточнила Эмили.
— Доверили неучу, — возмутился Джозеф. — Четыре тысячи на пять сотых ампер.
