Все они представители самой многочисленной гильдии преступного мира. А, кроме того, его глаза и уши.
Но вот служба закончилась, и из храма повалил народ. Стоящие на паперти нищие оживились. Один из старичков воспользовался теснотой и протянул из-под локтей другого нищего обе руки, в надежде, что подающий не разберется и в каждую положит по монетке. Эту уловку увидел один из старших, смотрящих за своими подопечными.
-- Эй, ты, опять двурушничаешь?! Вот я тебя..., - и, потрясая палкой, кинулся к хитрецу.
Тот попытался скрыться, но не успел. Завязалась драка, точнее избиение. Но тут раздался рожок городской стражи, и все нищие, в том числе и драчуны, поспешили убраться подальше. Стража не церемонилась с нарушителями спокойствия.
А паства, благодарная за избавление от назойливых попрошаек, начала потихоньку расходиться по домам.
К ночи поднялся сильный ветер, и в воздухе запахло грозой. Нищая братия потянулась прочь со своих "хлебных" мест. Впереди вприпрыжку мчались мальчишки и девчонки, рассчитывая, что пришедшим первыми к ночлежке достанется лишний кусок черствого хлеба, который раздавали по указу Наместника служащие императорских ночлежек.
Ковыляли убогие горбуны, сухоруки, слепцы, колченоги.
-- Ну, куда пойдем? В перекусочную али сразу в ночлежку? - спросил один слепец у старшого.
-- Не, я увеселиться желаю! - решил старшой. И компания из шестерых нищих повернула в другую сторону.
В перекусочном подвале уже столпилось столько народу, что становилось тесновато и душно.
Подвал представлял собой небольшую низкую комнату. Тусклые окна, почти не пропускающие свет, приходились на одном уровне с тротуаром, потому что стены комнаты были возведены в земле под уровнем уличного грунта. В углу стояла не6ольшая печь, на которой стояла огромная кастрюля с похлебкой из гороха с вареной крипшей. Стоял такой запах готовящейся пищи, что у нищих от голода сводило скулы.
У печи возился повар и в суровом молчании раздавал еду, зачерпывая ковшом похлебку, предварительно взимая установленную плату - сапеку с порции. Немногие места у стен на скамейках были уже заняты, так что большинство посетителей стояло возле стен или сидело прямо на полу. Ложек не было, поэтому ели тем, чем могли.
Привилегированные же посетители старались подойти без очереди и, заплатив три-пять сапеков, получали перекуску - кусок хлеба и рисовые шарики, вареные хвосты, куски рыбы и отправлялись в соседнюю развалюху, где было значительно больше комфорта, и можно было заказать арак и даже послушать заезжего менестреля.
