Едва открылась, скрипнув несмазанными петлями, дверь, как произошло чудо исцеления: слепые прозрели, немые обрели речь, костыльники и сухоруки забывали о своих увечьях.
-- А, грызуны привалили! - раздались приветственные крики. - Добро пожаловать! Милости просим поддержать коммерцию!
В этом кабаке перемешалось все: смешанный говор с различными акцентами, а подчас и ругательства на незнакомых языках, вопли продажных женщин, тихие перешептывания. Суетливая беготня подносчиков, шмыгание подозрительных личностей, отвратительные сцены разврата, все перемешалось в чудовищном калейдоскопе.
Компания нищих заняла место в углу за стол для своей трапезы. Разложили принесенную с собой снедь, заказали пару косушек арака и принялись за еду. За столом сначала шел обычный разговор о насущных делах, о местах для работы, о сборе доли малой, зашел разговор и о двурушничании старика. Было решено, в случае повторения инцидента, проучить беззаконника.
Арак закончился, и они заказали еще пару косушек.
-- Ты Грача знаешь? - спросил один из "увечных" нищих слепца.
-- Ну, дык... - не6определенно хмыкнул тот.
-- Слыхал, что он учудил? - и, не дождавшись ответа, начал рассказывать. - Он под карету бабихи сунулся, вроде как сбила она его. Так теперь он с ней любовь крутит, в халупе ее цуком живет, на своих внимания не обращает. Одно правда, долю исправно засылает.
-- Труба! Зубы заговариваешь! - заявил сухорук.
-- Чтоб мне дуриком жить - истинная правда! - уверил он.
-- От дурак, любовь у него. Любовь - это взял бабу и на сеновал, - похабно захохотал слепец. - Они же только для одного и нужны. А любовь - это только в легендах, для красного словца. В яви такого не бывает. Им только дай что-либо: кому деньги, кому дом, кому и того и другого. Только жилы бы тянуть да ругаться. А стоит только уехать, сразу оленьи рога вырастут. Вот ты видел когда-нибудь верную бабу?
-- Не скажи, женщины тоже разные бывают. И любовь есть, я сам видел, - неожиданно серьезно проговорил старшой.
-- Да что ты видеть-то мог? Как двое друг дружку ублажают? - продолжал хохотать слепец.
Старшой сурово нахмурился, и вдруг ударил по столу кулаком:
-- Ты язык-то придержи! - он потянулся, чтобы схватить собеседника за грудки, но тут вмешались другие члены компании.
-- Эй, ты чего! Отпусти ты его, придушишь же, - они с трудом расцепили эту пару. Придушенный слепец покрутил головой, держась за помятое горло.
-- Может, расскажешь? - осторожно тронув старшого за локоть, попросил самый младший из компании нищих.
