Тварь завизжала, как будто ее резали пополам. Но она не поджала лапу и не опустила зад, на что рассчитывала София, надеясь поразить ее в самое уязвимое место, а, хромая, кинулась прочь. Что ж, быстрой и легкой победы не вышло. София побаивалась, что чудовище сейчас развернется и проглотит ее и Мрачного. Этого не случилось; вот и славно, что не пришлось увидеть перед собой слюнявую пасть или когтистые передние лапы монстра. Но в том, как удирала тварь, было что-то разочаровывающее. Если бы солдаты не поддались вполне объяснимой панике, а сражались до конца, возможно, эта громадная трусиха уже давно бы улизнула обратно во Врата.
Впрочем, что толку рассуждать? По крайней мере, София и Мрачный погнали демона к отступающим таоанцам, а не к лагерю кобальтовых, и резня, что он здесь учинил, похоже, добавила живости Мордолизу, у того даже шерсть на спине залоснилась ярче. Не только мерзкая Королева Демонов может здесь поживиться. Пес бежал за громадной тварью, то и дело оглядываясь, словно хотел убедиться, что хозяйка последует за ним. София, обменявшись с Мрачным коротким кивком, так и сделала. Тварь, в чьем брюхе продолжается отвратительный инкубационный процесс, могла бы передвигаться и помедленней, но у нее такие длинные лапы, что нужно бежать со всех ног, и есть смысл ее догнать, пока таинственное превращение не завершилось.
Мрачный сдавленно вскрикнул, а затем оторвался от Софии. Он обгонял – на пять, десять, двадцать футов, быстро приближаясь к Королеве Демонов. София польстила себе, предположив, что не уступит ему в беге. До сих пор Мрачный даже не вспотел, а теперь что-то прибавило ему прыти…
Тапаи Пурна лежала лицом вниз прямо на пути Королевы Демонов. Ошибки быть не могло, за последние двадцать лет София не встречала больше никого, кто носил бы капюшон из шкуры рогатого волка. Холодный Кобальт побежала быстрей, не очень-то надеясь, что Пурна жива, и казня себя: два дня назад Марото просил ее спасти раненую подружку, а в ответ услышал, что она не хочет тратить желание на сумасшедшую девчонку, которая тут же найдет себе другой ужасный конец, даже если вылечить рану на ее ноге. Во имя всех демонов Изначальной Тьмы, София вовсе не хочет снова оказаться правой!
– Нет! – раздался вопль Мрачного, не рев и не боевой клич, а именно вопль.
И теперь София поняла, в чем дело: он переживал вовсе не за Пурну. Чуть в стороне от лежавшей девушки дорогу монстру преграждали полдюжины вооруженных хрупкими пиками солдат в багряных плащах, возглавляемых… Чи Хён?
Чи Хён. Вид этой девушки, бесстрашно стоявшей с высоко поднятым мечом на пути у демона, на которого даже сзади невозможно глядеть без дрожи, наполнил Мрачного самыми разнообразными чувствами: страхом за ее жизнь и гордостью за ее отвагу, дурацкой растерянностью и в то же время радостным воодушевлением. Они вместе будут сражаться и либо убьют, либо загонят эту тварь обратно в бездну.
Перед тем как атаковать Королеву Демонов, Мрачный вернул солнценож на перевязь, рассудив, что у него будет только одна возможность нанести удар монстру и что с копьем он обращается лучше. Теперь можно метнуть нож, но что, если тот не остановит чудище, а, наоборот, придаст прыти? Нет, нельзя так рисковать. Остается лишь мчаться наперегонки с исполином в надежде первым добежать до Чи Хён.
При крайней необходимости Мрачный бегал быстрее любого смертного и любого демона, опередил бы, если верить дедушке, самого графа Ворона. И он догнал длиннолапого монстра даже раньше, чем пес Софии. Не было времени обегать эту тушу, он просто проскочил у нее под брюхом, с удовлетворением заметив, что чудище приволакивает раненую заднюю лапу и оставляет на снегу грязный серый след. Он кинулся в сторону, чтобы не угодить в полупрозрачный мешок, где копошились превращенные в монстров люди, затем метнулся обратно, чтобы его не зацепило передней лапой чудища, и наконец увидел Чи Хён всего в двухстах ярдах впереди. Нужно еще перепрыгнуть через несколько трупов, и…
