Женщина встала и жестом пригласила Такако следовать за ней. Она провела ее на третий этаж, в комнату, где стояли удобная кровать, комод и зеркало.
– Ложись спать, Такако. Завтра – первый день твоей новой жизни.
Семья Морико всегда жила на ферме, на границе с лесом. Хотя ей было всего семь, она уже знала эту историю. Ее прапрапрадед выбрал эту землю после долгих раздумий. Ее предок был солдатом в ополчении и искал уединенное место, где можно было бы спокойно поселиться и создать семью. Выбор он сделал удачный. На протяжении многих поколений у семьи было два источника дохода. Они получали деньги как от фермерства, так и от лесозаготовок. В хорошие времена семья Морико жила неплохо. Да и в трудные циклы они не страдали.
Морико и ее семье именно древесина приносила большую прибыль. Ее отец по-прежнему обрабатывал землю, но внушительная часть урожая шла на нужды семьи, чтобы сократить расходы в холодные месяцы. А семья эта была большой: в ней было шестеро детей – четыре мальчика и две девочки. Морико была четвертой по старшинству после двух мальчиков и старшей сестры. Все члены семьи поддерживали друг друга. Два старших брата Морико помогали отцу в лесу – рубили деревья. Морико, ее сестра и два младших брата ухаживали за полем и домом. Морико завидовала своим старшим братьям и хотела работать в лесу вместе с отцом.
Когда ей исполнилось семь, Морико уже знала, что отличается от остальных членов семьи. Действительно, вся ее семья была громкой и пылкой, но отличия Морико проходили куда глубже. Она всегда была любознательной и хотела учиться, часто выслушивала долгие рассуждения отца, потому что была единственным ребенком, который его слушал.
Несколько дней назад Морико была в лесу с отцом. Большую часть дня они занимались делами, он рассказывал ей, какие деревья нужно срубить следующими и для чего. Мать Морико не одобряла, что он учит ее подобному, но отец знал, как много это значит для дочери, и не видел причин, по которым она не могла бы освоить его дело так же хорошо, как сын. Ближе к вечеру отец повел ее дальше, в старый лес. Отец Морико, хотя и был практичным человеком, все еще придерживался старых традиций. Часть леса с молодыми деревьями была отличным местом для его ремесла. Но он всегда сажал новые деревья взамен срубленных. Он никогда не рубил больше, чем требовалось, и никогда не причинял вреда старым деревьям.
Морико как-то спросила его об этом, но он сказал лишь, что старые деревья особенные и что срубить их было бы ужасным поступком. Как и ее отец, Морико трепетно относилась к старому лесу. Ей нравилось, что там тихо и темно. Она ничего не могла с собой поделать – верила, что именно в старых лесах происходили те истории, на которых она выросла. Морико представляла, что может чувствовать всех животных вокруг, а иногда ей даже казалось, что она ощущает деревья – те представлялись ей стариками и старухами, наблюдающими за тем, как проходит жизнь.
Во время прогулки Морико расспрашивала отца о тех животных, которые им встречались. И не сразу поняла, что отец, который, казалось, знал о лесе гораздо больше, чем кто-либо другой, не всегда замечал тех животных, которых замечала она. Часто она видела какого-то зверя, указывала на него и задавала отцу вопрос о нем. Но он не всегда видел его, а иногда даже не знал, что зверь там был.
Морико не задумывалась об этом до тех пор, пока они не вернулись домой. Ее мать и отец обменялись обычными любезностями, но разговор шел только о Морико. Родители разговаривали тихо, и Морико не слышала их, но они часто бросали взгляды в ее сторону. Ей было интересно, о чем они беседуют, но ей показалось, что она сделала что-то не так.
У Морико было не так много свободного времени, но то, которое было, она проводила, блуждая по лесу. Эта привычка ужасала ее мать, но отец всегда говорил, что Морико так хорошо знает лес, что это хищники должны бояться ее. Мать Морико не смеялась над этой шуткой, но подчинялась мужу.
Старый лес стал для Морико вторым домом. Там было тихо и было время подумать о чем угодно. Здесь никто не ждал нетерпеливо мгновенного ответа или реакции. Морико не была тугодумом, но она всегда глубоко погружалась в вопрос. Нежелание людей ждать ответа всегда казалось ей несправедливым и грубым. Если кто-то задал вопрос, он должен быть готов подождать, чтобы получить самый точный ответ.
