— Неужели ты убьёшь меня, благородный принц? Я не причинил никакого вреда принцессе, и ты сможешь в этом убедиться! Моё преступление лишь в том, что я удерживал Элис против её воли, и я не заслужил смертной кары!
— А как же те рыцари, которых ты отправил на тот свет с помощью злобной магии?
— Но все они хотели убить меня, и я имел право защищаться!
— Действительно, меру твоей вины должен установить суд, — сказал принц и вложил меч в ножны. — Я доставлю тебя в ближайший город, где тебя будут судить.
Он крепко схватил Гилморга за ворот балахона и потащил мага вниз с пригорка. Тёмный лорд рванулся, балахон затрещал, и часть чёрно-фиолетовой материи осталась в руке принца. Гилморг взбежал на вершину пригорка.
— Ты дорого ответишь, принц, за мой испорченный костюм!
Он взмахнул рукой, и из-за пригорка показались воины Империи — их было много, человек пятьсот, не менее. Железной лавиной, звеня латами, они спускались вниз. Над их головами реяло бело-красное знамя. Во главе отряда на вороном коне ехал статный офицер.
— Схватить его живым, — приказал Гилморг, указывая на принца, — этот человек оскорбил Его величество, находясь у него в гостях, и заслуживает самой строгой кары.
Офицер сделал знак солдатам, и те, опустив копья и алебарды, решительно двинулись к Эвальду.
— Стойте! — вскричал принц, — почему вы выполняете приказы преступника, которого ищут во всех королевствах? Или вы заодно с ним?
— Не знаю, преступник он или нет, — сказал офицер, — но у нас есть повеление императора выполнять его приказы.
— Да как же вы не понимаете, что он околдовал императора и заставляет его отдавать преступные приказы, чтобы подтолкнуть страну к гибели!
— Не слушайте его, офицер, — сказал Гилморг, — вы же видите, что враг пытается увильнуть. Исполняйте приказ Его величества!
Принц выхватил меч, и снова зазвенела отточенная сталь. Теснимый солдатами, едва успевая отбивать удары, Эвальд отступал к скалам. Он выпустил астральные волны, чтобы поразить вражеское воинство, но они бездействовали. Тогда принц попытался захватить сознание солдат, но острая боль тотчас пронзила его голову.
— И не думай об этом, — прозвучал внутри мозга насмешливый голос Гилморга. — Лучше просто сдайся, принц. У тебя нет шансов на спасение.
Краем глаза Эвальд увидел, как Гилморг, стоя на пригорке, взмахивает руками, производя магические пассы, чтобы блокировать попытки принца применить боевую психологию. Лишённый этой возможности, посвящённый рыцарь превращался в обычного бойца.
Принц занял позицию в расщелине скал и яростно отбивался от врагов. Солдаты падали, сражённые его ударами, но их количество не уменьшалось. «Насколько хватит моих сил? — думал Эвальд, — минут на пятнадцать — двадцать, не более, а затем мне придётся погибнуть, или позорно сдаться, отдав врагам священный меч предков. Нет, только не это! Лучше умереть с оружием в руках, как и полагается рыцарю». Внезапно к нему пришла удачная мысль. Тяжёлый узел с золотыми монетами висел на поясе и стеснял движения принца.
— Стойте, солдаты великой Империи! — крикнул Эвальд. Солдаты перестали нападать на принца и остановились, полагая, наверное, что принц решил добровольно сдаться.
— Я покупаю у вас свою жизнь и свободу! — принц развязал узел и подбросил монеты вверх. Они засверкали в воздухе и посыпались на головы солдат золотым дождём, со звоном отскакивая от их железных шлемов и лат. Тотчас в рядах врагов поднялась страшная суматоха. Забыв о принце, солдаты принялись ловить монеты и собирать их на земле, и в одно мгновение грозный отряд превратился в неорганизованное стадо копошащихся, дерущихся между собой людей. Воспользовавшись замешательством противника, принц выскочил из расщелины скал и бросился бежать в лес.
— Олухи! Остолопы! Он уходит! Быстро за ним! — кричали на них Гилморг и офицер, но солдаты, ошарашенные внезапно свалившимися на них богатствами, не слышали их приказов. Воины были набраны из крестьян, которые за месяц тяжёлого труда едва зарабатывали одну такую монету, а за время воинской службы они не получали ничего, кроме котелка похлёбки и ломтя хлеба за день. Неудивительно, что этот золотой дождь заставил их забыть обо всём.