— Где он, этот ваш Эль Фухр? — спросил принц, обращаясь к воинам. Те замахали руками, показывая куда-то за близлежащий пригорок.
— Он там, за пригорком, и движется сюда. С минуты на минуту он будет здесь.
Эвальд взял меч и направился к пригорку.
— Но ты не надел никаких доспехов, Дениел! — крикнул кто-то из воинов.
— Доспехи воина — его воля, — ответил принц и зашагал вперёд. На вершине пригорка лежал большой серый валун. Едва Эвальд миновал камень, он увидел приближающуюся банду Эль Фухра. Четыреста конных воинов, отчаянных головорезов, лишённых всякого представления о добре и чести, быстро приближались, поднимая большие клубы пыли. Впереди на вороном коне ехал весь закутанный в чёрное господин, их предводитель. Длинный чёрный халат Эль Фухра украшала золотая цепь, на голове эмира пустыни был одет чёрный тюрбан. Принц остановился у камня и обнажил меч. Эмир приказал своему войску остановиться. Лучники натянули луки и направили стрелы в Эвальда, но Эль Фухр знаком руки приказал им не стрелять и подъехал к принцу. Он гарцевал перед ним на прекрасном иноходце, а принц стоял у серого валуна с мечом в руке.
— Единственный смельчак из всего этого стада, — усмехнулся Эль Фухр, кивнув головой в сторону каравана. — Кто ты и почему ищешь смерти? Быть может, из-за несчастной любви?
— Я Дениел по прозвищу Северянин. Я требую, чтобы ты пропустил караван.
— Я слышал о тебе, Дениел. Ты едва справился с четырьмя воинами, а собрался победить четыре сотни! Требовать же ты не имеешь права, так как находишься в моих владениях. Не надейся, что я буду драться с тобой в поединке, ведь я разбойник, и мне свойственно пренебрегать правилами чести. Я просто прикажу застрелить тебя, как шелудивого пса!
— Опомнись, Эль Фухр! Ты нарушаешь законы Всевышнего, не говоря уже о людских! В тебе нет добра, и все твои помыслы направлены к греху.
— Я знаю, мне говорили это много раз. Но не сам ли Всевышний разделил животных на травоядных и хищных, отдав первых в пищу вторым? Так и в мире людей, — каждый человек или волк, или овца. И если лев будет жалеть зебр и антилоп, он просто сдохнет от голоду.
— Человек не животное, Эль Фухр! Ему, по мудрости Всевышнего, надлежит быть вместилищем добра и разума.
— А вот с этим я не согласен. Большинство людей во всём подобны животным, и не стремятся быть никакими вместилищами. Они живут, чтобы жрать, и ничего не думают о своей душе, и тем более о своём предназначении в мире.
— Да, есть и такие, и их немало, к сожалению. Но с ними и надлежит обращаться, как с животными, а если они опасны, уничтожать их без жалости и сострадания.
Эвальд поднял меч, и, сосредоточив силу мысли, пустил её вдоль лезвия. По металлу побежали белые сполохи. Эль Фухр с изумлением наблюдал за ним, открыв рот. Сполохи слились в единое сияние, засверкавшее ослепительным белым огнём, затмившим солнечный свет. Принц ударил сияющим мечом по валуну, и огромный камень с грохотом разлетелся на мелкие куски.
Увидев это жуткое зрелище, Эль Фухр, ничего не говоря, повернулся и поскакал прочь, к своему войску. Он сделал знак рукой, чтобы всадники следовали за ним, и через несколько минут банда головорезов исчезла из виду, оставив только большие клубы пыли.
«Хищникам не чужд инстинкт самосохранения», — подумал принц. Он был доволен, что не пришлось никого убивать, и новые грехи не легли на его душу. Эвальд не был уверен, что эмира пустыни удастся убедить так легко, но Эль Фухр, мгновенно поразмыслив, понял, что с воином, обладающим великою силой, лучше не связываться, и решил быстро убраться с дороги.
— Кажется, путь свободен, — крикнул принц купцам и их слугам, толпившимся внизу, у подножия пригорка. — Эмир пустыни бежал, как трусливый заяц!
Купцы и караванщик, взобравшись на пригорок, убедились, что Эль Фухр бежал, и опасности нет.
— В этом бегстве нет позора, — сказал Джал Шахр. — Мы слышали гром среди ясного неба и видели молнию в твоей руке. Кто ты, Дениел? Колдун или ангел?
— Я честный человек, — сказал принц, и хотел бы оставаться таким, несмотря ни на какие обстоятельства.
Караван тронулся дальше. После случившегося у валуна Эвальда окружили всеобщим почтением, и богатые важные купцы обращались к нему с поклоном, называя его не иначе как господином. Джал Шахр предоставил Эвальду лучшего верблюда, чему принц очень обрадовался, так как ему порядком надоело идти пешком.
Через несколько дней на горизонте показалась голубая гладь моря. Караван прибыл в порт Ликон. Когда Джал Шахр закончил свои торговые дела, принц попросил его помочь ему нанять галеру. Они пришли на пристань, где у мостков толпились рыбацкие лодки и суда побольше. Поодаль красовалась большая галера. Джал Шахр крикнул морякам, чтобы они позвали хозяина, и вскоре перед ними предстал владелец судна, одетый в изумрудную тогу, какую обычно носили люди его гильдии. Принц с удивлением узнал его — это был Харим, которого он видел на невольничьем рынке в Оуш-Тигаринте. Харим тоже, казалось, узнал его. Прищурившись, он подозрительно вглядывался в лицо принца.