Эвальд опустил забрало шлема и закрыл защёлку. Он уже знал, чтобы выжить в этой схватке, от него потребуются все силы, всё искусство, на которое он способен. Да, опрометчиво он поступил, бросив вызов столь сильному противнику. Надо было сначала копить силы, тренироваться, присматриваться к врагу, его сильным и слабым сторонам. «Опять моя беспечная самонадеянность, — думал Эвальд, — если я погибну сейчас, это будет жертва моей собственной глупости». Но отступать было поздно.
— Я готов! — крикнул принц, и вытащил меч из ножен. Длинное лезвие, укреплённое силой мысли, засветилось волнующимся голубым свечением. Аирин тоже обнажил меч, и он засиял ослепительным белым огнём. Пропел рог, и противники бросились навстречу друг другу. Их мечи скрестились, рассыпав сноп искр. Аирин чёрной тенью метался из стороны в сторону, и принц едва успевал отбивать его мощные и быстрые удары. Наместник двигался с невероятной быстротой, Эвальд не мог даже следить за его передвижениями, успевая лишь отбивать удары сияющего меча, на ответную атаку у него просто не было времени, и только обострённая боевая интуиция спасала ему жизнь. «Неужели человек способен двигаться так быстро? — подумал принц. — Мне надлежало хотя бы овладеть стилем Эйнара, сейчас бы я не выглядел так глупо!». Внезапно Аирин исчез. «Он у меня за спиной!» — понял принц, резко обернулся, и едва успел отбить удар, направленный ему в голову. Аирин отскочил в сторону, крутя мечом над головой, и Эвальд решил использовать мгновение, чтобы начать атаку, как вдруг его пронизало острое чувство опасности. Удар в голову сбоку был настолько сильным, что отбросил принца, он не удержался на ногах, и упал, перекувырнувшись. Но этот удар нанёс не Аирин, Эвальд ясно видел, что наместник в это время находился на расстоянии нескольких шагов от него. «Наверное, кто-то из воинов, подкравшись сбоку, с размаху ударил меня секирой». Голову пронзила резкая боль, и в глазах принца потемнело. «Всё, я погиб. Прощай, моя Элис», — успел подумать он, теряя сознание.
Очнувшись, он открыл глаза, и увидел, что он лежит на мягкой роскошной кровати в каком-то просторном помещении. Его взор скользнул по узорам гобелена на потолке. Эти узоры были знакомы ему с детства. Он был в своей спальне, в королевском дворце! Так, значит, всё это было лишь сном, — дальние странствия, плен у Гилморга, море, пустыня, рабство в Алхиде, спасение Элис, поединок с Аирином. «Нет, это не могло быть сном, — испугался Эвальд. — Если это был сон, значит, я не спас Элис!».
Голова сильно болела, и его мутило. «Надо выйти на свежий воздух», — подумал принц, и хотел подняться. Дверь скрипнула, и вошёл Аирин. Он был без доспехов, в своём костюме из чёрного бархата, с длинными рукавами.
— Как вы себя чувствуете, Ваше высочество? — спросил наместник в своей обычной шутливой манере, и на губах его играла лёгкая улыбка, которая показалась принцу такой знакомой при их первой встрече у решётки дворца.
— Плохо, — отозвался принц. — Ты пощадил меня, чтобы выдать Гилморгу? Почему же тогда я здесь, в своей спальне, а не в темнице?
— Ты у себя дома, принц, — сказал Аирин. — Тебе спас жизнь усиленный шлем. Не иначе, как старый плут Манфред приделал к нему две дополнительные пластины.
Кто же он, этот Аирин, друг или враг? То, что он великий воин, Эвальд уже испытал на собственной шкуре. И почему наместник кажется ему знакомым? На вид Аирину было около тридцати. В то время, когда принц покинул Сариолу, он, наверное, был ещё ребёнком.
— Мы не встречались с тобой раньше, Аирин? — спросил Эвальд.
— Конечно, встречались, — улыбнулся чёрный рыцарь, — только очень давно. Когда ты упал, я должен был прикончить тебя. Я снял с тебя шлем, и, когда я увидел твоё лицо вблизи, я неожиданно тебя узнал. Мне вспомнилось из далёкого детства, как я, маленький, замёрзший, шёл босиком через заснеженные долины, и какой-то добрый человек согрел и накормил меня, и на ночь укрыл от холода своим плащом.
— Ири! Неужели это ты? — рассмеялся принц.
— Так звали меня в детстве, — кивнул наместник, радуясь, что Эвальд вспомнил его.
— Ох, Ири, то есть Аирин, ты чуть не убил меня! Теперь я понимаю, что у меня не было шансов тебя победить. Ты был сильнее меня, когда тебе было десять лет, и конечно же, ты сильнее меня сейчас. Ты был добрым мальчиком, мне кажется, что ты и сейчас добрый и честный человек. Почему же ты служишь чёрному колдуну?