— Так получилось, — махнул рукой наместник. — Когда я достиг сознательного возраста, служить было более некому. Я воспринял власть Гилморга, как нечто само собой разумеющееся. Когда я был молод и безрассуден, мне хотелось подвигов, славы, богатства и власти. На службе у Повелителя я достиг всего этого, получив титул наместника. Я бездумно творил зло по приказу Гилморга, грабил и убивал, в чём жестоко раскаиваюсь сейчас. Но с годами ко мне пришла мудрость, и я понял, что не могу уже, как ранее, не задумываясь, лишать людей жизни. Я старался сделать моё правление, сколь это было возможно в условиях деспотической власти, мягким, и народ Сариолы полюбил меня. Вчера я открыто изменил Гилморгу тем, что не убил тебя или не выдал ему, закованного в цепи. Теперь на меня неизбежно обрушится его гнев. Я достаточно силён, чтобы защитить себя, но только одно меня тревожит: узнав о том, что ты здесь, Повелитель двинет сюда свои легионы, и вновь начнётся кровавая бойня, в которой поляжет много невинных душ солдат и мирных людей.
— Я буду бороться с Гилморгом, — сказал принц. — Но я не хочу, чтобы мой народ страдал от этого, поэтому я покину Сариолу, чтобы моя родина не оказалась под ударом злобного колдуна. Предлагаю тебе стать на мою сторону. Вместе мы свергнем чёрного мага!
— Нет, — улыбнулся Аирин, — На меня в этом не рассчитывай. Я хочу удалиться от войн и крови, и не брать более в руки оружие.
— Как можем мы складывать оружие, когда зло торжествует?
— Но, убивая, разве не творим мы зло?
— Убив злодея, мы сделаем благо для всех, так как спасём людей от его злодеяний.
— Это довольно спорный вопрос. Ведь нам придётся убивать не Гилморга, а людей, служащих ему.
— Они сами выбрали свою судьбу, служа злу, и они понимали, что разделят вместе со своим Повелителем неизбежное возмездие.
— Не будь строг к людям. Кто-то служит Гилморгу из страха, кто-то из корысти, это обычные люди с их слабостями и пороками, все не могут быть совершенно мудрыми и благородными. Но грех убийства тяжким грузом ляжет на душу совершившего его.
— И это говорит человек, только утром чуть было не лишивший меня жизни!
— Да, — ответил Аирин. — Прошло время, когда я мог убить без колебания и зазрения совести, быть может, и к тебе, принц, придёт такой момент, когда ты поймёшь, что победа не в убийстве врага, и наказать смертью невозможно. Ты хочешь отомстить Повелителю за смерть своих друзей и унижение родины, и ты имеешь право на месть. Я не собираюсь мешать тебе в этом. С меня же довольно политики, войн и крови. Я мечтаю уйти в какое-нибудь дальнее поместье, чтобы жить там в своё удовольствие, как твой отец.
Отец! Как же Эвальд мог забыть о нём?
— Где он сейчас? — взволнованно спросил принц, — скажи мне скорее!
— Он живёт в старом замке на севере страны, куда он добровольно удалился после отречения от престола. Ты должен помнить этот замок, там ты проходил обучение под руководством наставника Мартина.
— Да, я хорошо помню этот замок. Я хочу увидеться с отцом!
— Ты только что объявил, что вознамерился бороться с Гилморгом, — сказал Аирин. — Я предполагаю, что отец запретит тебе это, чтобы ты не подвергал себя опасности, и ты не сможешь ослушаться его.
— Действительно, — согласился Эвальд, — отец вполне может так поступить. Выходит, мне придётся отложить нашу встречу с ним. Ты можешь показать мне его? Ведь раньше ты умел показывать людей, которые находятся очень далеко.
— Да, конечно, могу, — сказал Аирин. — Закрой глаза.
Он положил руку на голову принца, и Эвальд вздрогнул, когда появилось яркое видение. Он тотчас увидел отца. Старый король работал в саду, отпиливая сухие ветви деревьев. Он был гораздо старше, чем был в то время, когда Эвальд покинул страну, но выглядел бодрым и энергичным. Сердце Эвальда наполнилось грустью. Он хотел быть рядом с отцом, но понимал, что их встреча преждевременна. А что, если он погибнет в борьбе с Гилморгом? Тогда им никогда не суждено увидеться. Так или иначе, он был рад, что отец жив и находится в добром здравии.
— Покажи мне Гилморга, — попросил Эвальд. Аирин сосредоточился, и принц увидел Повелителя мира. Тёмный лорд восседал на троне, сработанном из серебра и серого полированного гранита. На нём было чёрное облачение, расшитое магическими символами, в руке он держал скипетр в виде длинного жезла, украшенного изображениями черепов и драконов. Принц увидел лицо мага, наполовину скрытое чёрным клобуком. Годы заострили черты лица наместника зла, от этого оно стало ещё более безобразным, и напоминало высохшую мумию. Из искривлённого рта торчали жёлтые зубы. Перед троном стоял длинный узкий стол, за которым сидели многочисленные советники властелина мира. Они вели оживлённые разговоры, и, казалось, о чём-то спорили.
— Совет нечестивых, — проговорил принц. — Где они находятся?
— В большом дворце в Ренегсберге, — ответил Аирин.
— Я был там, но не помню этого помещения.
— Дворец был отстроен заново по вкусу Повелителя, из гранита и серебра, так как от мраморного дворца Гилдериана остались руины после штурма Ренегсберга рыцарским войском.