Она строила тело изнутри, начиная с мозга и позвоночника, – точная настройка нервных тканей ускоряла самосозидание и увеличивала силу, которую Пэллес черпала в реке. Она начала переживать эффекты дублированного восприятия: затуманивающий параллакс, похожий на зрение человека, ослепшего на один глаз.
Когда мозг и нервы были наполовину переделаны и помещены в колыбель из ила, ее обостренное восприятие помогло ей почувствовать вторжение слепого бога.
6
Он втекал в нее, как масло. Она закашляла от жира, который сочился через ноздри, скользил между губ, вливался в уши, как яд, теснил грудь, проникал в прямую кишку и влагалище. В то же мгновение ей показалось, будто в животе лопнул огромный гнойник, забрызгав внутреннюю полость гноем и желтоватой гнилью. Масло начало изливаться из ее рта и носа, потекло между ног, заражая весь мир. И в этом не было ничего удивительного. Она вдруг поняла, чем было нагноение. Она знала слепого бога, и слепой бог прекрасно знал ее. Канал, соединявший их, представлял собой сложную часть бытия богини. Через этот канал слепой бог влился в песню.
Именно эта связь заставляла Веру кричать и корчиться от боли.
Слепой бог проник в нее и наполнил собой. Она с криком открыла глаза Райте. Слепой бог взглянул на Анхану, заросшую джунглями, и, хохотнув в ее черепе, прошептал причудливым голосом Ма’элКота:
–
В ответном крике она выразила боль реки.
–
Она содрогнулась больше от отвращения, чем от боли.
–
Перед ее мысленным взором появились образы, собранные в плотные гроздья. Каждая лужа превращалась в богатый пруд. В каждом поле разрастались пшеница и злаки. Рыбы буквально кишели в реке, так что люди, стоявшие вдоль берегов, могли ловить их руками. Скот и свиньи круглый год приносили здоровое потомство.
–
Желуди, упавшие в грязь, через несколько дней становились рослыми дубами – хотя в ее неправильной весне они вырастали за час.
–
За одну-единственную ночь миллионы новых деревьев – огромные дождевые леса – воссоздали порядок в атмосфере.
–
– Но ты убьешь миллиарды, чтобы дать это им, – ответила Пэллес.
Она собрала жуткие образы деревень, наполненные раздувшимися трупами; образы Анханы, где люди гибли от рук убийц.
–
– Простить? ПРОСТИТЬ?!
–
Перед ней возник образ новорожденного младенца, который с закрытыми глазами искал губами материнский сосок.
–
Она увидела дуб, стремительно выросший на плодородной почве; увидела молодые побеги, превратившиеся в ветви; на ветвях под лучами солнца распускались листья, образуя густую крону. И к тому времени, когда дуб вырос, весь подрост под его ветвями погиб от недостатка света.
–
– И из-за нее ты лишил меня жизни?!