Клинок Тишалла полностью

– Не совсем. Мы убили тебя потому, что ты восстала против нас. Мы убили тебя потому, что ты была властной и эгоистичной. Мы убили тебя потому, что твое противостояние могло уничтожить нас. Мы убили тебя честно – в целях самообороны. Взгляни!

Перед ее мысленным взором завертелся глобус Земли. Он кружился в космическом пространстве – крохотный остров в огромном и враждебном океане; остров, перенаселенный четырнадцатью миллиардами людей, и с каждой секундой их становилось все больше и больше.

– Двести лет назад Земля перешла рубеж экологического краха. Только расточительная трата невосполнимых ресурсов позволяет человеческой расе продолжать свое бытие. И только катаклизм, сравнимый с катастрофой мелового периода, может спасти планету от гибели. Через пять, максимум десять лет начнется великая чистка. Вот почему мы убили тебя. Ты отрицала необходимость вымирания человеческой расы. Неужели ты будешь утверждать, что мы ошибаемся?

Она даже не надеялась, что это ложь. Истина мощным потоком захлестнула ее разум. Двенадцать миллиардов человек должны были умереть. Возможно, больше. Она не могла представить себе этого – даже разумом богини. Планета, заваленная человеческими трупами.

– Теперь взгляни на Поднебесье! Представь себе новую девственную Землю. Вообрази, какой она могла бы стать под опекой доброй богини. Благодаря тебе, твоей силе и руководству мы сделаем этот мир вечным раем.

Она не могла поднять головы и сформулировать ответ. Она тонула в истине.

Единственным клочком сопротивления, за который цеплялась Пэллес, был далекий и отчаянный крик ее дочери.

– Ах да. Вера. Один писатель из нашего мира – Нашего мира – представил данную проблему следующим образом: если бы мучительная смерть одного невинного и безобидного индивида могла обеспечить процветание и счастье всего человечества, то как поступила бы ты? Это загадка только для смертных. Для богов ответ ясен. Однозначно ясен. Ты найдешь его в истории, в какой бы век ни посмотрела: Аттис, Дионис, Иисус Христос – искупительные жертвы за род людской, как их не зови .

– Но Вера…

Пэллес почувствовала ярость.

– Она моя дочь!

– Милая девочка, это ты отдала ее для пыток. Мы просто используем инструмент, который ты создала для нас.

– Вера? Тс-с! Не плачь, моя милая, я здесь. Все в порядке.

Однако Вера продолжала рыдать. Прежде всего она была маленькой девочкой – еще одной жертвой в бесконечной литании по невинным душам, замученным богом. «Двумя богами, – подумала Пэллес. – Слепым богом и мной».

Она могла спеть для Веры человеческую жизнь, но вместо этого спела свой собственный сон: о полном и идеальном союзе с тем, кого она любила. В ту пору она не понимала жестокости своих поступков.

«Откуда мне было знать?»

Внезапно внутренним зрением она увидела Ма’элКота во всем его величии: точеное лицо, чудесные волосы, могучая грудь и мускулистые плечи. Она всегда восхищалась прозрачной чистотой его синих глаз и благородной линией бровей. Рядом с ним стояла Вера – нагая и плачущая. Они оба были связаны необъяснимым образом, суть которого она не могла постичь – как будто руки Веры слились и сплавились в объятиях Ма’элКота.

– Ей не нужно так страдать. Это ты продлеваешь ее муки. Ты можешь уберечь ее от боли. Прямо сейчас! Тотчас же!

– Я могу спасти ее?

Ма’элКот протянул руку к Пэллес. Он предлагал ей мир и дружбу. Союз.

– Тебе лишь нужно принять нашу руку , – ответил он.

Пэллес Райте отвернулась. Она даже не знала почему.