– Почему он так важен, что в нём такого? Он ведь обычный мужчина? Расскажи, может, я лучше пойму и справлюсь с ним, ну пожалуйста, Вильям.
Девушка прекрасно понимала, что, если начнёт умолять или плакать, он сразу же уйдёт, а вот если она проявит участие к делу и энтузиазм в исправлении возможной ошибки, паладин останется. Так произошло и в этот раз. Мужчина внимательно посмотрел в её глаза, увидел, что хотел, и вернулся в кресло, занявшись вином, а девушка облегчённо вздохнула, обрадовавшись, что для неё ещё может быть не всё потеряно.
– Помнишь того дворянина, которого твой любимый Нумед обещал казнить, если не привезёт ему достойного подарка?
– Он не мой любимый, – поморщилась она, – но да, конечно, тот барон исхитрился как-то порадовать короля, его ещё наградили, но меня уже не было рядом с ним в это время, сам помнишь, у короля появилось новое увлечение.
– Также надеюсь, что ты вспомнишь очень богатого протеже герцога Валенсы, за которого тот даже отдал свою падчерицу, когда дела в королевстве пошли совсем туго.
– Максимильян!!! – вскрикнула она. – Как я сразу не вспомнила! Он стал виконтом?! Он богат?!
– Никто не знает точно насколько, но говорят, богаче самого короля, просто очень хорошо притворяется бедным.
– Да уж, по его дому и не скажешь, что он богач. – Она задумчиво накрутила на палец локон. – Хотя одет со вкусом, этого не отнять.
– Его кинжал на поясе, – паладин даже смутно не представлял цену, которую можно запросить за оружие, которое без труда режет плоть сильных ведьм, – думаю, потянул бы на графство. Не говоря про копьё и остальные вещи. Так что, если он не сорит деньгами, совсем не означает, что он беден.
– Жаль, ты сразу мне не рассказал этого. – Девушка сама начала сожалеть, что не затащила этого дворянина себе в кровать, такой человек ей явно бы пригодился, пусть бы и уезжал на поиски своей жёнушки, но средств бы ей наверняка оставил за пару горячих ночей.
– Потому что ты думаешь совсем не головой, – усмехнулся паладин, подзывая её к себе, после выпитого вина и спокойной беседы он окончательно успокоился и теперь вовсе не был так зол на девушку, как вначале. Она с радостью села ему на колени и потянулась губами за поцелуем.
– Если мы просим тебя охмурить короля, то явно следующая твоя цель должна быть не менее важной, не находишь?
– Вильям, прости меня, – девушка стала стаскивать с графа одежду, одновременно с этим целуя его и прижимаясь всем телом, – я постараюсь всё исправить.
– Ладно, может быть, ты и не так плоха, – сдался он под стремительным натиском и утонул в объятиях опытной обольстительницы.
Недолгие утренние сборы, письма в руки Ирмы, часть из которых нужно отправить, часть сохранить, и вот я снова в дороге. Я специально выехал рано утром, к самому открытию ворот, чтобы поменьше народу видело мой отъезд. Вчерашнее посещение баронессы вспоминалось смутно, лишь как вполне осознанный отказ от её тела, слишком уж хотела она затащить меня в койку, настолько сильно, что я решил свалить, пока она не начала при мне раздеваться, тогда бы я точно не смог сдержаться.
– Служивый. – Я внезапно для себя окликнул сержанта, который командовал стражей, отворяющей ворота.
– Да, милорд. – Он тут же подошёл ко мне.
Я протянул ему солид со словами:
– Выпейте сегодня хорошенько за меня, мне предстоит дальняя дорога, и пожелания лёгкого пути, хоть от кого-то, мне не будут лишними.
Он сначала оторопел от такой просьбы, но тут же взял деньги и весело подмигнул.
– Всё будет сделано в лучшем виде, милорд, таверны вздрогнут, а ваша дорога будет безопасной.
Я улыбнулся ему в ответ и поспешил проехать на дорогу, судя по тому, как стражники бросились выполнять приказ сержанта, который показал им золото, ворота передо мной распахнулись едва ли не шире, как если бы уезжал сам король.
«Становлюсь суеверным», – вздохнул я про себя, поскольку такой поступок был продиктован только моими опасениями не справиться и подвести жену.
