– Надо же! – недоверие к словам Бриана было крупными буквами написано на слащавом лице. – Тогда зачем же вам, столь достойным служителям светлых и сумеречных устоев в команде, столь слабый клирик? Зачем же вы ее взяли?
– Из жалости и человеколюбия, – ввернула я. – А также из сострадания к ближнему.
От таких резких слов опешил не только посвященный, но и вся команда. Но Несущий Свет справился с замешательством первым и обратился к барону:
– Бриан де Ридфор барон Сен-Амант, защитник Светоносной Лемираен, я как Несущий Свет Ториан иль’Эван третий из нижнего Совета Посвященных предлагаю тебе оставить эту скорбную силой девочку в монастыре, а себе взамен выбрать любого сильнейшего боевого клирика из ныне присутствующих в городе.
Теперь уже ошарашена была я, поскольку перестала понимать, что здесь затевается. Зачем посвященный делает подобные предложения? И как отреагирует на это барон?!
А Бриан там временем посмотрел на жреца, они обменялись только им понятными взглядами.
– Благодарю тебя, Светоносный, за столь щедрое предложение, мы серьезно подумаем над твоими словами. А теперь позволь нам вознести хвалу богине за наше удачное путешествие.
Он слегка поклонился и собрался было обойти посвященного клирика, но тот ухватил его за плащ.
– Только не задерживайтесь. Первый Указующий Перст Адорн пожелал, чтоб вы зашли к нему, как только появитесь в столице.
Морвид бросил удивленный взгляд на барона, на что тот чуть пожал плечами.
– Мы непременно прибудем к нему, но в первую очередь следует отдать дань почтения Лемираен. Не так ли, уважаемый Ториан иль’Эван? Хвала и почитание Пресветлой превыше всего!
– У выхода из храма вас будет ждать мой провожатый, – поставил всех перед фактом посвященный.
Едва он отошел на пяток шагов, как жрец поспешил к Бриану.
– Что задумал Адорн? – услышала я сдавленный шепот Морвида.
– Понятия не имею, – отмахнулся барон. – Но надеюсь, ничего особенного. Ты лучше договорись о встрече с Лефейэ, она в последнем послании намекала, что у нее что-то важное и срочное.
– «Неособенного» у таких людей не бывает, – отрезал жрец. – Тебе это как никому другому известно.
– Прорвемся. – В голосе Бриана прозвучала неприкрытая уверенность. – Главное, встреча с Лучезарной. Ради этого мы тащились сюда, а не напрямик неслись к… – Тут он запнулся, заметив, что я все слышу. – Ольна, – обратился он ко мне. – Пока мы в городе, ты будешь с нами.
– Хорошо, – удивленно кивнула я и вынуждена была отстать, поскольку братья ловко оттеснили меня от беседующих Бриана и Морвида.
В храм жрец и квартероны заходить не стали, остались стоять у дверей, а вот мы с бароном прошли внутрь.
Храм потряс меня. Огромные размеры, пышное убранство и лик Лемираен у главного алтаря, не передающий всей ее божественной красоты… Все как в моих видениях. Тот же свет, льющийся сверху, та же благоговейная тишина, молящиеся на коленях, запах благовоний… Бриан прошел вперед почти к самому алтарю, а я, словно повинуясь наитию, опустилась чуть в стороне, сложила руки перед грудью и начала молитву.
Слова лились, не задевая сознания, а я все думала. Как же так может быть? Чем больше я узнавала о богах этого мира, чем больше вынуждена была обращаться к ним, тем меньше веры было в моей душе. Или это сказывалось сознание иномирянки, понимающей, что сила, которую дают боги, – только инструмент, а значит, никакого необъяснимого чуда тут нет?.. Пожалуй, не совсем то. Скорее всего, за это время я узнала, насколько своенравны боги и насколько они капризны, а порой мелочны. И это наложило негативный отпечаток на мое к ним отношение. Мне, привыкшей к определенным религиозным нормам мира, сложно уверовать всей душой в пусть очень могущественное, но чересчур непредсказуемо ведущее себя существо. Хотя навязанные мне условности порой еще низвергают меня в необоснованный религиозный восторг, но все меньше и реже. Как сказал Арагорн? Начинаю сживаться с телом? Да, все верно. Сживаюсь. Умения, данные телу, восстанавливаются. Молитвы и заклинания все чаще всплывают сами собой. Еще немного – и я восстановлю исходный уровень, что имелся по прибытии. Хотя преграда, ныне похожая на пленку, по-прежнему не дает зачерпывать положенную силу, но больше не стоит непреодолимой стеной.
Под такие мысли я почти уже закончила молитву, как вдруг непреодолимая волна счастья захлестнула меня и, скрутив, швырнула на пол.
– Помни! Желание Игрока – мое желание! – раздался голос у меня в голове, и сила схлынула, оставив после себя лишь пустоту.
«Лемираен, чтоб ей… хорошо жилось и не икалось», – подумала я, с трудом меняя фразу так, чтобы не ругнуться. Пока я в ее храме, подобное сочтется богохульством, и меня запросто может размазать по полу божественная сила. А еще мне подумалось: «Верую я или не верую в богов – одно дело. Но считаться с их силой – совершенно другое. Мне, например, очень даже верится, что, возжелай того богиня, – и из меня получится отбивная».
