– Говорила, – согласился тот. – Но все равно мне это не нравится. Я не хочу быть должным Лучезарному Ториану, но еще больше не желаю связываться с ней. Такое ощущение, что боги специально, сами того не ведая, подсовывают нам один к одному, стремясь к своей кончине.
– Может, в пророчествах что-то напутано, или мы не так понимаем их смысл.
– Нет там путаницы! Я сам записывал все слово в слово, как в первый раз, так и в последующие! – рявкнул в ответ Морвид и, чуть поостыв, добавил: – Да чего греха таить, я и сам не верил в свои же записи, пока нам старый пенек не подсунул ее. Ты сам слышал, как богиня ее назвала, а в пророчестве говорится именно так.
Я навострила ушки и вся обратилась в слух. Кажется, разговор шел обо мне.
– Морвид, в той мешанине слов, которые можно вывернуть как угодно, сам Чернобог рога поломает, а мы пытаемся на эти вымыслы опираться, – заметил барон.
– Да знаю я, знаю, – отмахнулся жрец.
– Наше с тобой дело – найти чашу.
– Ну, найдем мы ее, и что дальше? – Неожиданно напор Морвида угас, и он обессиленно рухнул в кресло, что стояло у двери.
– А ничего! – отрезал барон, рубанув рукой. – Отдадим посвященным клирикам, и пусть они с ней разбираются.
– Кроме Лефейэ, я никому из них не доверяю, – Морвид устало принялся массировать виски, словно у него жутко разболелась голова. – К тому же ты сам говорил, что предсказание можно вывернуть как угодно. Следовательно, среди них тоже могут быть предатели.
– Тьфу ты! – Бриан плюнул со злости. – Чтоб тебя и все твои туманные предсказания Бездна поглотила! Не верю я в ваши пророческие бредни, и все! Если честно, мне до них и дела нет! Моя задача найти чашу! Разговор окончен! Ванесса всю жизнь меня ждать не будет!
– Скажи, что скорее – не будет ждать ее папаша! – криво усмехнулся жрец. Он пристально посмотрел на барона – тот от гнева пошел красными пятнами.
– Да какая разница?! Я останусь без любимой женщины! – не выдержал он.
– Или без ее состояния? – поддел его Морвид, с ехидцей посматривая на взбеленившегося мужчину.
– Не передергивай! Ты сам знаешь, что я не беден!
– Но не достаточно знатен, чтоб сию секунду жениться на ней, – жрец вбил последний гвоздь в споре.
В комнате воцарилось молчание. Теперь спорщики поменялись местами: Бриан расхаживал из угла в угол, а Морвид, наоборот, наблюдал за ним, спокойно сидя в кресле. Пауза затягивалась.
– Ладно, – наконец-то сдался Морвид. – Извини, я погорячился. Мои слова были неоправданно резки. Но согласись, первая часть пророчества сбылась: Роалин ныне – самое гиблое место после болот Догонда. И ты сам прекрасно знаешь, что творится в мире. Нам просто необходима чаша.
– Знаю, – согласился Бриан, рассеянно кивнув, и, не глядя на жреца, продолжил: – Хотя временами мне кажется, что все предсказания – это ложь, придуманная, лишь бы нам легче было оправдать собственные поступки и убийственное бездействие. Порой только люди виноваты в том, что произошло. Однако всю вину за случившееся мы переваливаем на обрывки фраз. Если бы тогда, двести лет назад, Совет посвященных направил хотя бы трех Перстов в Роалин, а не спорил до хрипоты из-за денег, пошедших на строительство главного храма, прорыв тварей Сейворуса можно было остановить.
– Это были не твари Чернобога, – отрицательно махнул рукой Морвид. – Я сам там был и чуял, что это не они.
– А кто тогда? Фемариор решил восстать? – уточнил барон.
– Нет, Фемариор мертв и надежно захоронен печатью божественных супругов, – заверил того жрец. – Это было другое. С ним невозможно было справиться, прямо как в Каменистой Горке… И ведь действительно! Вот я старый дурень! Облезлый осел! Как же я сразу не догадался?! – подскочил в кресле Морвид. – Что там, что под Каменистой Горкой – все было практически одинаковое! Бриан! Времени нет! Мы немедленно должны выезжать за чашей! Мир практически на грани!
– Выедем мы, как же! – осадил его барон. – Да не горячись ты! Адорн потребовал у меня знак лидера. Так что, пока он мне его не вернет, мы остаемся в Аниэлисе.
– Как он посмел?! – вскинулся жрец. – Он не имел права!.. – Но, видя, как Бриан насмешливо изогнул бровь, осекся. – Да, имел… То, что выдала Четвертая, всегда заберет Первый.
– Вот и я о том же, – барон подошел к столику и налил вина из графина себе в бокал. – Так что, как бы ни темнил Адорн, чего бы ни добивался, мы должны ему все рассказать. Только так сможем быстро отправиться в путь.
– Зачем нам все говорить? Скажем, что поехали в одну сторону, а сами в Догонд. Теперь мы можем обойтись своими силами, – возразил Морвид. – Братья же нашли филактерий с душой сестры. Ольна нам не нужна. Да и, как выяснилось, она опасна для нас.
– А они уверены, что это именно душа их сестры, а не какого-то другого эльфа? – с сомнением протянул барон. – Можно будет узнать, лишь когда вскроем. Если они ошибаются, мы останемся у разбитого корыта. Да и не только мы, а весь мир. Я не могу так рисковать.
– Ванесса?! – фыркнул жрец.
