Отец встречает ее в сводчатом зале, звуки ее шагов отдаются эхом, ногти больно впиваются в ладони. Ей больно видеть отца после стольких дней взаперти. Ей кажется, будто она видит перед собой давно утраченную жизнь. Человек, сидящий перед ней на троне, вполне мог бы быть каким-то незнакомцем, а не отцом, который учил ее ходить, сражаться, править. Рядом с ним сидит Леда, черный хитон слишком велик для ее худощавой фигуры. На большом столе перед ними амфоры, пшеничные лепешки, свинина на вертелах. Клитемнестра чувствует запах вина, оливок и страха.
Леда заговаривает первой:
– Мертвые илоты на кухне. – Она останавливается и глубоко вздыхает, словно не в силах подобрать слова. – Их убила твоя сестра.
Клитемнестра как будто не слышит сказанного матерью и не сводит глаз с Тиндарея. На его лице застыло отстраненное, непроницаемое выражение. Она ищет в нем хоть какой-то намек на нежность или теплоту, но его черты безжизненны, как промерзшая зимой земля.
– Ты сделала Тимандру убийцей, – говорит Леда. У нее красные глаза – должно быть, она плакала. – Ей всего четырнадцать.
Тиндарей ерзает на троне, словно прочитав ее мысли.
– Тимандра достаточно сильна, чтобы вынести это бремя. Но эти рабы исполняли приказ, Клитемнестра. Ты не имела права отнимать их жизни.
Вопль, звучащий у нее в голове, пытается прорваться наружу. Она выплевывает каждое слово, точно яд:
– И ты сидишь здесь и рассказываешь мне о жизнях, которые нельзя отнимать, после того как сам помог чудовищу убить твоего внука?
– Агамемнон и Менелай наши гости, – бесстрастно отвечает Тиндарей. – К ним дóлжно относиться с уважением.
– Они не выказали никакого уважения к нам, – отвечает Леда. Она поднимает взгляд и смотрит в глаза дочери. Клитемнестра пытается понять, чью сторону она заняла.
– Агамемнон выказал неуважение к чужеземцу, а не к нам, – отвечает Тиндарей. – Он эллин, а значит – наш союзник.
– Он зарезал твоего внука! – выкрикивает Клитемнестра.
Тиндарей опускает взгляд на свои руки. Когда он заговаривает, его голос чуть заметно дрожит:
– Я хотел сохранить жизнь ребенку.
Для Клитемнестры эти слова еще хуже, чем его безразличие. Он полагает, что теперь она его простит? Он рассчитывал, что Атриды сдержат слово?
– Ты царь, – отчеканивает она. – Если ты хочешь чего-то, ты этого требуешь.
– Ты еще молода, – говорит Тиндарей, – и не понимаешь, что иногда приходится идти против своей воли. Это моя вина, что я не смог тебя этому научить. Я всегда давал тебе слишком много свободы.
– Мне не нужно, чтобы ты давал мне мою свободу, – говорит Клитемнестра. – Я и так свободна. А ты – нет. Теперь ты игрушка Агамемнона, потому что ты слаб.
– Твой муж был слаб, – холодно отвечает Тиндарей.
– Тантал был хорошим мужем, добрым. Но тебе этого не понять, потому что в твоем мире могут жить только дикари, которые разрушают всё вокруг себя.
– Так устроена жизнь. Слабые умирают, чтобы сильные могли выжить.
– Ты мне омерзителен, – говорит она.
Тиндарей поднимается и ударяет ее по лицу прежде, чем она успевает отскочить. Она чувствует, как шрам на его руке царапает ей щеку.
Она смотрит отцу в глаза и говорит с усмешкой:
– Что ты за отец? – А затем, повернувшись к матери, которая сидит на своем месте с опущенной головой, добавляет: – А ты не сопротивляешься ему. Ты прощаешь его. Ты ничем не лучше.
– Существуют законы, которые нужно уважать, – тихо отвечает Леда.
– И ты не ищешь возмездия, потому что тебя подчинила себе трусость, – говорит Клитемнестра. Ее руки дрожат, и она крепко сцепляет их вместе. – Но знайте, я отомщу. Клянусь здесь и сейчас, эриниями и всеми богинями, которые вершили возмездие. Я буду преследовать Атридов и уничтожу всё, что им дорого, пока не останется только пепел.
– Ты не будешь ни за что мстить, – говорит Тиндарей.
– А что ты прикажешь мне сделать? – передразнивает она. – Простить? Пожелать ему благополучия с этой мерзкой потаскухой Киниской?
Ее мать нервно съеживается. Она открывает рот, но издает лишь сдавленный вздох. Тиндарей бросает на нее раздраженный взгляд.
– Этого не случится, – медленно произносит он. – Этого не случится, – повторяет он, – потому что ты сама выйдешь за него замуж.
