— А ты, паря, покрути в обратную строну — увидишь, — радушно предложил Люля-Кебаб, — Тока легче, легче!
— Ладно, хули базарить! — решительно произнес Вепрев, зашел в нишу и попробовал плавно покрутить ручку против часовой стрелки. Против его ожиданий сделать это оказалось совсем нетрудным, в отличие от дедовского москвича, завести который было сущей пыткой. В «форточке» над ручкой поплыли какие-то мутные картинки.
Почти сразу же он услышал за спиной удивленные возгласы путешественников. Оглянувшись, Шурик заметил, что огромный камень, преградивший им дорогу, пополз вперед по дороге, удаляясь от кучки путников. Вепрев отпустил ручку. Однако движение камня не прекратилось и Шурик, оглядев свое хозяйство, обнаружил, что плети-змеи, вцепившиеся в камень, постепенно вытягиваются из Люля-Кебаба, проталкивая его вперед.
— Ага, понял, — заявил экс-математик, — давайте ко мне, прокатимся!
Тотчас вся компания сбилась в нише возле Вепрева и плавно поехала вперед стараниями Люля-Кебаба. Сзади безропотно подпрыгивал на хвосте крысоид с ящиком Столбовой на плечах.
— Ой, Саш, ты прям гений, — восхитилась Маша, — только куда он нас вывезет?
— Не робей, внучка, тут дорога одна — успокоил Машку Бусыгин, — до Интерфейса доедем — и все. Стоп машина.
Минута тянулась за минутой, и путники, скучая, принялись глядеть в форточку. Однако там только неторопливо ползли однообразные мутные картинки, похожие на набегающую под колеса дорогу.
— Слышь, изобретатель, — внезапно обратился Вепрев к Бусыгину, — а чем этот Кайфолом занимается?
— Дык ты же видел, — удивился старикашка, — кубики эти стругает, они Золотыми Глюк-Фишками зовутся.
— И что с ними дальше? — настаивал заинтригованный математик.
— А дальше, — наставительно произнес Бусыгин, — он в корзинке, что под ним стоит, берет Заготовку, помеченную золотым маркером, и шнырь его, Вломом зовут, соединяет их. Получается бабочка, это, типа, зародыш.
— А зачем она? — полюбопытствовала Машка, не отрываясь от созерцания в форточку.
— Ну, дальше она в человека вселяется с даром особым — или в науках, или в музыке, либо в каком другом деле.
— Ой, кажется приехали! — воскликнула Маша, увидев на картинке огромную статую. Тотчас разговоры смолкли, и компания стала внимательно следить за наползающим пейзажем.
Через пару минут движение прекратилось, и камень, преграждавший дорогу, откатился, открывая путь в гигантскую пещеру, границ которой не было видно.
— Ну, добрались, наконец, — сообщил старикашка, — здесь Интерфейс-то и находится.
Путники вышли в пещеру. Сразу, как только вышел их хвостатый носильщик, камень закрыл тоннель и плавно покатился обратно. Проводив его глазами, компания принялась с любопытством озираться.
Прямо перед ними стояла колоссальная статуя, видимо, очередного божка. Подойдя ближе, все заметили, что между его слегка расставленными ногами есть проход, за которым чернела глубокая и широкая пропасть, над которой свисал колоссальный член статуи. По другую же сторону пропасти высилась вторая огромная статуя, изображавшая сисястую и губастую бабищу, стоящую аки коровушка на четырех костях, лицом к пропасти. Обе сиськи бабищи свешивались аж до земли, а на ее чудовищном лице, обрамленном колхозным платочком, был прям таки написан пламенный призыв к ее визави. На стенке пропасти под бабищей крупными русскими буквами было написано «Интерфейс Богов».
— И как туда перебраться? — спросил Вепрев старикашку. Тот только развел руками — Не знааааююю… раньше мостик был, Логосом звали, а сейчас, видать, все переделали, — уныло сообщил он экс-математику.
Семенов подошел к краю пропасти и заглянул внутрь. Там, глубоко внизу шумел бурный поток горной реки.
— Внизу гека, — сообщил доцэнт-жывотновод, — не пегейти!
— Так может, обойдем? — предложила Галина.
Все посмотрели по сторонам. Похоже было, что пропасть окружает пещеру по периметру, и нигде не смыкается.
— Фигушки-хуюшки, — заявил Вепрев, — лучше мостик соорудить!
— Можно статую эту обвалить, как раз длины хватит! — смело заявила Машка.
Компания, задрав головы, принялась с сомнением разглядывать монумент. Статуя высотой метров в двадцать, была отлита из какого-то серебристого металла, и весила тонн двести, а то и больше. Изображала она голого мужика с козлиными рогами, курчавой бородой и задумчивым взором, устремленным как раз на вход в пещеру на другой стороне пропасти.
— Не обвалить! — авторитетно заявил Вепрев, — сил не хватит!
— Ой, смотрите, — глупо захихикала Машка, указывая на огромный фаллос, свисающий между ног скульптуры. — Как раз хватит, чтобы в ту пещеру перебраться!
