Топать пришлось долго, даже слишком долго. Каменные плиты пола далеко разносили эхо их шагов повсюду, мусор валялся под ногами и не давал спокойно пройти, и молодые люди то и дело спотыкались. Факелы на стенах мало помогали, в их свете не было видно даже пола. То и дело по пути встречались входы в узкие боковые коридоры, уводящие куда-то в кромешную тьму, откуда постоянно доносились жуткие шорохи и завывания. Потолок постепенно уходил вверх, и вскоре совершенно скрылся в густом мраке, который не в силах были разогнать редкие факелы. Вскоре там, на высоте, наверное, метров десяти, что-то начало противно скрежетать и повизгивать, как будто там вращались плохо смазанные шестеренки, то сматывая, то разматывая бесконечный коридор…
Наконец, минут через сорок хода, впереди неясно забрезжил желтый свет, и молодые люди, пройдя еще пару десятков метров, уперлись в колоссальную дверь, окованную золотыми панелями, богато украшенными замысловатой насечкой и драгоценными камнями. Узор из переплетенных цветов и крылатых драконов тянулся из края в край, словно огромная спираль, туго стянутая пружина — завиток к завитку, золотые лепестки, золотые листья, золотая чешуя крылатых гадов и горящие красным и синим огнем глаза фантастических тварей.
Дверь была плотно заперта, и вместо ручки в ней торчал огромный фаллос, под которым виднелась щель, похожая на замочную скважину.
— Ой, Шурик, посмотри, — показала Машка на «ручку», и захихикала.
— Ну, вот, уже что-то… — пробурчал Вепрев, — может, там что-то найдется.
— Шурик, — восхищенно воскликнула Зверева, — а ведь это драгоценные камушки! — девушка попробовала отколупнуть огромный бриллиант, торчащий в середине узора на одной из златокованых пластин. Однако у нее ничего не вышло — как и в зале старикашки Эрдрума, здесь тоже все было сделано на века или, как минимум, требовало основательной воровской подготовки.
— Нет в жизни счастья… — огорчилась Зверева, — такая же ерунда…
— Не ссы, Маша, — небрежно успокоил Шурик подругу, — щас отколупнем!
Вепрев вытащил из кармана ключ, и поддел бриллиант. Тот легко выпал из обоймы и покатился по полу. Машка взвизгнула, резво кинулась вслед за ним, и на ходу подхватила сверкающий камушек.
— Какой краси-и-и-вый, — восхищенно протянула она, любуясь игрой света на отличной огранке. — Дорогой, наверное! Саш, а Саш, а на Турцию хватит? — мечтательно спросила девушка.
— Ага, и не на одну! — рассеянно согласился Вепрев, возившийся с дверью, и раздосадовано добавил, — только толку здесь от этого камня — ни шиша.
— Шурик, а ты попробуй открыть дверь бусыгинским ключом, — невзначай посоветовала Машка, заботливо пряча бриллиант в карман.
Вепрев изумленно глянул на подругу, но потом снова вытащил ключ из кармана, и недоверчиво посмотрел на скважину в двери. По размеру она вроде бы подходила под ключ, и Шурик решительно вставил его в дырку. Ключ вошел в скважину удивительно легко, — «как презерватив в смазке» — мелькнула в голове математика дурацкая мысль, — и тотчас раздался мелодичный звон, словно где-то вдали кто-то невидимый заиграл на хрустальных колокольчиках тихую нежную мелодию, от которой сердце зашлось в сладкой — будто малиновое варенье — истоме. Вепрев повернул ключ, мелодия зазвучала громче, внутри двери что-то щелкнуло — он замер — но дверь не шелохнулась, не скрипнула даже, и колокольчики, нестройно звякнув несколько раз, замолчали. Тишина.
— И че дальше? — недоумевающее задал Шурик вопрос самому себе.
— Какой ты недогадливый, Саша, — упрекнула приятеля Маша, — надо ручку повернуть!
С этими словами Зверева схватилась за огромный фаллос, видимо, заменявший ручку, и слегка повернула. Снова раздался мелодичный звон, и створки двери чуть-чуть приотворились.
— Ну, вот видишь! — с победными нотками в голосе заявила Маша, и, отпустив ручку, восхищенно добавила с нотками упрека, — какой огромный! Вот бы тебе такой! — и снова захихикала.
В другое бы время Вепрев нашелся бы, что ответить, но сейчас он только хмыкнул, и, ни слова не говоря, ухватился обеими руками за столь восхитивший Машку стержень, и потянул на себя. Створка циклопической двери начала плавно растворяться, поворачиваясь на колоссальных петлях абсолютно бесшумно, что было при её размерах и вероятном возрасте весьма необычно. В ширящемся проеме перед глазами парочки стало открываться какое-то обширное помещение, ярко освещенное все теми же чадными факелами.
Не решаясь войти внутрь, молодые люди застыли на пороге, опасливо разглядывая необычную обстановку в появившемся перед их взорами колоссальном зале.
— Ой, Шурик, — опасливо прошептала Машка, — куда это мы попали?
