По всему было видно, что они застали сладкую парочку на заключительном этапе блистательного сеанса орального секса, поскольку жывотновод сладострастно мычал, дергаясь в последних судорогах оргазма. Через несколько секунд все было кончено. Нимало не смущенная Галина встала с коленок, а довольный жывотновод принялся застегивать штаны. В голове у Машки мелькнула мысль попросить Галину ознакомить ее с техникой данного популярного извращения — авось пригодится! Вепрев же только ухмыльнулся, и деловито обратился к компании:
— Ну, че делать будем, извраты?
— Пгастите, батенька, мы не извгаты, а эстеты, — взвился жывотновод, — да вы сами попгёбуйте — гогячо гекомендую!
— Ладно, это потом! — отмахнулся математик, — че делать-то, я спрашиваю! Там прохода нет. — Вепрев мотнул головой на закрытые ворота в туннель.
— Крутить надо! — наставительно изрек старикашка.
— И че будет? — подозрительно спрашивает экс-математик.
— Увидишь! — таинственно пообещал старикашка. — Только крути по часовой.
— А почему по часовой? — тупо поинтересовался Вепрев.
— Отчего да почему воют волки на луну, — сердито передразнил Вепрева Бусыгин, — крути, давай, потом сам поймешь!
Пожав плечами, Вепрев подошел к вороту и попробовал повернуть его по часовой стрелке. Внизу, в глубине, что-то жутко заскрежетало, и внезапно произошло нечто невероятное: в противоположном конце пещеры громко зашуршало и огромный рулон туалетной бумаги, стоящий слева от врат, начал разматываться, а тот, что справа — сматываться. Изображения на бумаге с рулона начали ползти по стенам к вратам слева, и, пройдя врата, уползали по правой стенке, наворачиваясь на правый рулон. В это же время на мутном экране, появившемся на портале, проступали грубо очерченные изображения людей и таинственных существ на фоне темнеющих проходов в туннели.
— Эт че за хренота? — поразился Вепрев, на секунду прервавшись.
— Это, Санек, и есть она самая, Дорога Миров! — торжественно изрек старикашка. — Видишь эти статуи? Это, понимашь, бэушные интерфейсы, ими раньше пользовались.
— А сейчас как? — недоуменно спросила Маша.
— А щас, Маша, все на Интерфейс Богов перешли. Тык скыть все одном флаконе. Я доступно выражаюсь?
— Ни хрена не доступно, — отозвался Шурик, — а рулоны эти, че это такое?
— Этого я в точности не знаю, но на них весь мир как бы записан. Вроде перфоленты. Слыхал про такую? Да ты крути, крути, — махнул рукой старикашка, — после сам поймешь!
— Да че все я да я! — взбеленился экс-математик, — Этак у меня пупок развяжется. Давайте, вы все тоже крутите!
Сначала Машка, а потом и Семенов с Галиной присоединились к вращению ворота, только старикашка Бусыгин отказался.
— Старческая немочь замучила, стал быть! — сообщил он коллективу. — И вааще, старикам везде у нас почет!
— Ладно, — прохрипел доблестный математик, — скажи только, когда кончать, карапетик бледный!
— Скажу, Санек, скажу, — охотно согласился дедок, — крути давай!
И Вепрев с компаньонами принялся крутить ворот. Левый рулон постепенно разматывался, являя взорам путников все новые и новые изображения. Вдруг вместо очередной статуи появилась кривая рожа, нарисованная Вепревым. Она уныло висела на стенке в виде головы с глазами-дырками и широким ртом до ушей.
— Это че еще такое? — спросил пораженный Вепрев.
— Это ты, Санек, новый интерфейс сварганил, — хихикая пояснил старикашка. — Тока они не работают, я уже пробовал.
Вепрев пожал плечами и принялся крутить ворот дальше. Так продолжалось достаточно долго, пока левый рулон не раскрутился почти полностью, а правый стал толще вдвое. Наконец, когда рулон почти закончился, в экране на вратах высветилось грубое изображение довольно странного барельефа, изображавшего трех престранных существ. В центре, на троне, установленным на высоком постаменте, восседал мощный мужик, одетый в засаленный ватник с бейджиком на кармане с надписью: "Кайфолом, Великий Бог". На ногах Великого Бога красовались драные ватные штаны и сапоги гармошкой с высокими, как коровьи копыта, каблуками. Под троном, на грязном бетонном полу прямо перед Кайфоломом лежал огромный щит, сколоченный из необструганных досок и расчерченный мелком в клеточку, похожей на ту, что компания видела в пещере Слонопотама.
Но что самое поразительное — слева и справа от щита на огромных, золотых с виду, сундуках восседали два здоровенных индюка с длинными, как у цапель клювами. Левый индюк был белым, а правый — черным. На лапках птиц светились кольца с надписями на бирках: «Влом» и «Невлом». Стены пещеры обрамлял огромный полукруглый шкаф с маленькими выдвижными ящиками, вроде как в банковском хранилище.
— Стой! — велел гений-изобретатель, — вот щас мы быстренько туда наведаемся, раскумариться надо!
— Это как? — заинтересовалась Галина, знавшая толк в раскумаре, — дорожку надо занюхать или ширнуться?
— Увидишь, Галочка, увидишь! — пообещал старикашка, потирая сухенькие ручки, — и счастью твоему позавидуют арабские шейхи! Так что — айда!
— Да куда ж тут идти? — недоуменно спросила Галина, — стены кругом!
