— Оставьте меня в покое! — воскликнул толстяк. — У меня своя жизнь! Я больше не хочу рисковать неизвестно ради чего!
— Ладно, — смуглолицый неожиданно смягчился, — ты поможешь нам последний раз — и больше мы тебя не побеспокоим!
— Последний раз? — переспросил толстяк недоверчиво.
— Да, обещаю тебе, это будет последний раз! Скажи, у тебя сохранились снадобья, которые оставил Леонард?
— Сохранились, — кивнул толстяк.
— И зеркало?
— Я не трогал тот чемодан.
— Покажи мне его.
Толстяк прошел в глубину гаража, к стеллажу, который занимал его заднюю стену, и потянул за одну из полок. Стеллаж сдвинулся в сторону, за ним оказалась лестница, ведущая в подвал.
— Это внизу, — проговорил хозяин.
— Спускайся первым!
Толстяк, недовольно пыхтя, спустился вниз по лестнице. Смуглолицый последовал за ним.
Спустившись в подвал, толстяк нашарил и нажал кнопку выключателя, вспыхнул яркий свет, осветивший большую комнату. Здесь было куда больше порядка, чем наверху. Вдоль стен стояли закрытые шкафы, сундуки и ящики, в глубине — рабочий стол с красивой настольной лампой.
— Это последний раз! — напомнил толстяк, отпирая один из шкафов и доставая оттуда большой кожаный чемодан.
— Последний, — кивнул смуглолицый человек, — можешь не сомневаться! Только вот еще что. Если ты хочешь, чтобы я больше тебя не беспокоил, дай мне надежного человека. Лучше женщину. Мне нужен помощник, а ты ведь больше не хочешь участвовать в наших делах!
— Не хочу!
— Ну, так дай кого-то, кто сможет тебя заменить.
Толстяк подозрительно покосился на смуглолицего, достал из кармана листок и нацарапал на нем несколько слов. Смуглолицый спрятал этот листок в карман, потом взял чемодан, поднес к столу и открыл его. Из чемодана достал настольное зеркало в массивной серебряной раме, две свечи в бронзовых подсвечниках, несколько хрустальных флаконов, металлическую коробку, замшевый мешочек и метелочку из перьев, какой обметают пыль.
Толстяк-хозяин с почтительным удивлением следил за этими приготовлениями. Увидев зеркало, он тихо проговорил:
— Магическое зеркало… зеркало короля Рудольфа…
Зеркало блестело тусклым черным светом. Толстяк знал, что такое зеркало используется в ясновидении. В свое время чешский король Рудольф изобрел его, чтобы вызывать духов, с помощью которых общался с мертвыми и получал предсказания.
Толстяк поежился, ему внезапно стало холодно, как будто в помещении потянуло ветром. Это не был сырой ветер с залива или пахнущий прелой листвой и мокрой хвоей ветер из леса. Нет, это был ледяной ветер из огромного склепа, где темные мрачные надгробья, где памятники смотрят пустыми глазами на случайно оказавшегося там человека. Смотрят грозно и осуждающе, поскольку тут — обиталище мертвых и не место живым.
— Давай уж быстрее… — голос у толстяка дрогнул.
Смуглолицый ничего ему не ответил. Он установил зеркало посреди стола, рядом с ним поставил свечи, остальные предметы разложил вокруг и повернулся к хозяину:
— Ты мне немного поможешь.
— Ладно, но только это будет последний раз!
Смуглолицый зажег свечи, достал из замшевого мешочка щепотку какой-то высушенной травы и бросил ее в огонь. Пламя свечей вспыхнуло ярче, приобрело мертвенный зеленоватый оттенок, в комнате заметно потемнело, запахло странным, волнующим запахом — так пахнет в степи перед грозой.
Хозяин гаража побледнел.
Смуглолицый произнес несколько слов на незнакомом языке, затем открыл металлическую коробку и достал из нее стеклянный сосуд необычной формы, напоминающей лодку, скорее — египетскую похоронную ладью. В этот сосуд он налил немного жидкости из каждого флакона. Странный запах усилился, свет под потолком постепенно померк и вовсе погас. Теперь помещение освещалось только зеленоватым светом свечей. В этом свете смуглое лицо загадочного гостя стало еще больше похоже на античную маску, глаза его потемнели, превратившись в два бездонных провала.
— Подойди ближе! — приказал он курчавому толстяку.
Тот неохотно приблизился. Руки его дрожали, лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок.
— Дай мне левую руку! — приказал гость.
Толстяк вытянул вперед дрожащую руку, так что она оказалась над стеклянной ладьей. Гость нараспев произнес несколько непонятных слов и тут же полоснул по запястью толстяка возникшим в руке остро заточенным лезвием. Толстяк вскрикнул — не столько от боли, сколько из неожиданности. Из разреза в стеклянный сосуд потекла тонкая струйка крови. Жидкость в сосуде забурлила, меняя цвет.
Смуглолицый взял метелочку из перьев, обмакнул ее в содержимое сосуда и окропил свечи и зеркало.
Пламя свечей почти потухло, одновременно комнату наполнил тусклый зеленоватый туман.
Сквозь этот туман смуглолицый вглядывался в зеркало, одновременно произнося нараспев таинственные слова.
Курчавый толстяк в ужасе смотрел на него, дрожа крупной, мучительной дрожью.
