Риву в нос ударил запах выхлопа машин. Волосы Дженни щекотали его голые руки. Он надеялся, что она останется на треке до вечера, когда команды устроят вечеринку и все будут общаться и собирать оборудование.
– Мы пришли пятыми, – простонал Брайан. – А я-то думал, что мы выиграем.
– Пятые из тридцати – это не так уж и плохо, – заметил Рив. – Если все так и будет идти, то, гляди, может, и приз какой-нибудь получим.
Места на трибунах не были обозначены и разделены подлокотниками. Верхний ряд трибун весь был занят людьми. Дженни с Ривом воткнулись в узкое местечко, на котором рядом с Брайаном стояла термосумка. Дженни сидела между братом и Ривом.
– К слову о призах, Дженни, – произнес Брайан. – Можно сказать, что за «Хорька Дикого» тоже дают приз. Или как?
Брайан явно перегрелся на солнце и перестал воспринимать что-либо серьезно. Он говорил слегка вызывающим тоном, явно дразня Дженни:
– Твой отец помогает диким животным? Что написано в документах в той папке с ярлычком
Рив обратил внимание на слово «помогает», и тут его осенило. Он все понял.
«Помогает». Боже, о нет!
«Вот это уже очень серьезное предательство, – подумал он. – По сравнению с этим предательством то, что сделал я, – сущие пустяки».
Дженни пережила предательство Рива. Но вот предательство ее отца она может и не пережить.
На треке подняли желтый флаг. Машины ехали медленно и тихо.
«Почему Дженни не может участвовать в гонке, когда все условия для этого идеальные?» – подумал Рив.
– Слушай, Дженни, – продолжал Брайан. – Там же внутри была чековая книжка. Тебя именно это вывело из себя?
Желтый флаг был поднят.
Взмах зеленым флагом.
«Я не в состоянии ей помочь», – подумал Рив.
На какое-то мгновение он возненавидел мистера Джонсона и в этот момент чувствовал больше связи с Дженни, чем в те дни, когда их связывала взаимная любовь. Ради нее Рив понял ненависть и стал ненавидеть.
Машины рванулись вперед, издавая моторами почти доисторический истошный рев. Машины ревели и носились по кругу. Точно так же, как и в жизни Дженни, они всегда возвращались туда, откуда начали гонку.
Рив не рассчитывал на то, что Дженни ответит Брайану. Но когда в следующий раз подняли желтый флаг и рев на треке стал тише, Дженни заговорила надломленным голосом:
– Мой отец знает, где находится похитительница. И мне кажется, что он мог с самого начала знать, что меня похитили.
Сказав это, она задрожала от ужаса. Фрэнк Джонсон мог знать, что она не является его внучкой, а также и то, что у нее были биологические родители, которые искали свою дочь.
– В любом случае, он оплачивает ее счета, – добавила она и улыбнулась дрожащей улыбкой. – Мой отец помогает моей похитительнице и поддерживает ее.
Слово «никогда» было одним из основных слов во вселенной Брайана.
Никогда не уходи из дома без разрешения. Никогда не разговаривай с незнакомыми людьми. Никогда не иди на риск. Ты никогда не последуешь примеру твоей сестры Дженни, и ты никогда не исчезнешь.
Фрэнк и Миранда Джонсон заявляли настоящим родителям Дженни, полиции штата Нью-Джерси, агентам ФБР, адвокатам и судьям следующее: «Мы никогда и понятия не имели о том, что сделала Ханна». В зале суда, поклявшись на Библии, они заявили: «Мы никогда больше ее не видели и не слышали».
Супруги Джонсон часто использовали слово «никогда»: мы никогда больше с ней не связывались, мы не виновны.
«Но Фрэнк, оказывается, связывался с Ханной. Он виновен, – размышлял Брайан. Его мысли неслись, как гоночные машины на треке. – Он прикрывал похитительницу! Вполне возможно, что за ложь его могут арестовать. Правда, вряд ли арестуют, учитывая его состояние здоровья и то, что он, скорее всего, умирает».
Но кто-то же должен об этом рассказать миру.
Брайан не собирался никому об этом рассказывать. Дженни тоже вряд ли.
Рив? Скажет ли он? У него в этом смысле есть большой опыт.
– Уверен, что твоя мама ничего об этом не знает, Дженни, – сказал Брайан. – Если бы она знала, то не разрешила бы нам разбираться с документами твоего отца. Но… – он нахмурился, потому что ему не понравилось «белое пятно» в цепочке его логических рассуждений, – возможно, у тебя не будет случая спросить у отца о том, как оно было на самом деле. Люди после инсульта могут навсегда потерять способность разговаривать.
Он начал рассуждать на тему того, когда и как связывалась Ханна с отцом, сколько денег он ей давал, и так далее.
Дженни молчала, Рив уставился на свои ладони, а Брайан все больше входил в раж. Он был частью команды, у членов которой был общий секрет. Фрэнк Джонсон знал, где находится похитительница. Брайан вернется домой, и у него будет свой секрет. Он будет как шпион во время войны. Это придаст ему внутренней силы и значимости. Ему это было очень нужно.
Они просидели на своих местах тридцать кругов следующей гонки. Дети отцов, которые работали на пит-стопах, носились вверх и вниз по трибунам, ели хот-доги и играли в догонялки.
Когда гонка закончилась, стало непривычно тихо. Тишина осела на них, как пыль. Они буквально чувствовали ее на языках.
